• Авторизация


РОКОВАЯ ДУЭЛЬ 08-02-2017 11:47 к комментариям - к полной версии - понравилось!


РОКОВАЯ ДУЭЛЬ.

[650x495]

В феврале 2017 года исполняется 180 лет самому трагическому событию в русской словесности - дуэли Пушкина с Дантесом. Эта дуэль, оставившая в умах и сердцах соотечественников огромную рану, в документах расследования.

«Равномерному подлежал бы наказанию и Пушкин, если бы остался в живых» 

Если бы Александр Пушкин после дуэли с поручиком Дантесом-Геккерном в 1837 году остался жив, он по нормам писанного российского права XIX века подлежал бы повешению. Именно такой приговор был вынесен военным судом другим участникам поединка – французскому подданному на службе царской короне 25-летнему Жоржу Дантесу, смертельно ранившему поэта, и секунданту Пушкина 37-летнему Константину Данзасу, его лицейскому товарищу. 

Секундант и соотечественник Дантеса, виконт д,Аршиак, спешно покинул Россию до судебного разбирательства.

Обстоятельства последней дуэли Пушкина и уголовное преследование её участников обладают магической притягательностью для юристов и экспертов-криминалистов. Правоведы проявляют профессиональный интерес к военно-судебной процедуре в деле об этом поединке. Медики, путём посмертного диагностирования ранения Пушкина пытаются выяснить, можно ли было его спасти. Графологи по образцам почерков людей из близкого окружения поэта мечтают установить автора анонимного письма ("диплома рогоносца") с намёками на супружескую неверность Натальи Пушкиной. 

А баллистики в тире проверяли версию – могла ли пуля рикошетировать от пуговицы кавалергардского мундира Дантеса и попасть ему в руку, а также была ли на французе надета защитная кольчуга.

1900 год – Пётр Михайлович фон Кауфман, 2012 – адвокатская фирма "Юстина" 

Фактическая сторона одной из самых трагических мировых дуэлей наиболее полно отражена в материалах "Военно-судного дела о поручике Кавалергардского её величества полка бароне де Геккерне и состоящем при С.– Петербургской инженерной команде по строительной морской части инженер-подполковнике Данзасе, суждённых по высочайшему повелению: Геккерн за произведенную им 27-го января 1837 года с камер-юнкером двора его императорского величества Александром Пушкиным дуэль с причинением ему, Пушкину, раны, от коей он вскоре умер, а Данзас за бытность при этой дуэли со стороны Пушкина секундантом". Судопроизводство длилось с 3 по 19 февраля 1837 года, материалы дела составили 234 "писаных листа".

Впервые сентенция (приговор) в отношении всех участников дуэли была напечатана в Санкт-Петербургских сенатских ведомостях 10 апреля 1837 года. Однако в полном объёме военно-судное дело было издано небольшим тиражом лишь в 1900 году под названием "Дуэль Пушкина съ Дантесомъ – Геккереномъ". Подготовил его к печати Пётр фон Кауфман (1857 – 1926), выпускник Александровского лицея, возглавлявший комитет Пушкинского лицейского общества. 

И вот спустя 112 лет все судебно-следственные документы, "в сем деле содержащиеся", снова вышли в свет под одной обложкой. Московская адвокатская фирма "Юстина" издала под редакцией её президента к.ю.н. Виктора Буробина книгу "Дуэль Пушкина с Дантесом – Геккерном". Это первый выпуск из задуманной фирмой серии "Русские судебные процессы". Авторский коллектив юристов "Юстины" намерен издать подлинные материалы наиболее громких судебно-следственных дел из истории России, в том числе материалы суда о ещё одной роковой дуэли – поручика Михаила Лермонтова и отставного майора Николая Мартынова.

Пушкин был хорошим стрелком, но никогда не стрелял первым.

В XI веке у восточных славян поединок служил законным (он был прописан в Русской Правде – правовом сборнике норм уголовного, наследственного, торгового и процессуального законодательства) способом разрешения судебной тяжбы: кто победил, тот и прав. Семь веков спустя иностранные офицеры на царской службе завезли в Россию традицию "силового" разрешения споров, затрагивающих вопросы чести. Вместе с тем, имперское законодательство, начиная с петровских времен, под страхом смертной казни запрещало дуэли, рассматривая их как преступление против государственных интересов.

Пушкин называл дуэли "играми славы". Первый раз 17-летний Александр бросил перчатку своему двоюродному дяде Павлу Ганнибалу, однако ссора через 10 минут закончилась мировой. 

 

В дальнейшем он не раз становился вызывающей стороной, но всё же чаще на поединок вызывали его, чему поэт был обязан своим эпиграммам, ироничному уму и острому языку.

На дуэлях он вел себя хладнокровно, а иногда прибегал и к театральным эффектам. В 1823 году на поединок с прапорщиком Генштаба Александром Зубовым, которого он уличил в нечистой карточной игре, он явился с фуражкой, полной черешни. И пока Зубов целился, ел ягоды. Прапорщик промахнулся, а Пушкин от выстрела отказался. Он был хорошим стрелком, но никогда, по свидетельствам его современников, не стрелял первым. В связи с этим, один из самых близких друзей поэта известный библиофил и библиограф Сергей Соболевский (1803 – 1870) однажды сокрушенно сказал: "Пушкин непременно погибнет на дуэли". Эти слова оказались пророческими.

Кто кого вызвал на дуэль?

Конечно же, Пушкин Дантеса, считают многие. Это заблуждение неосведомленным в исторических фактах внушается формальной логикой: раз поручик ухаживал за женой поэта, следовательно, сатисфакции потребовал муж. Однако 180 лет назад ситуация развивалась иначе. Пушкин, действительно, вызывал Дантеса на поединок, но это было за год до роковой дуэли. Читаем в военно-судном деле мнение о причинах дуэли командира Гвардейского кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Кнорринга, направленное в процессуальном порядке в Аудиториатский департамент (юридический орган военного министерства): "Неудовольствия Пушкина на де Геккерна [Дантеса] возникли ещё в ноябре месяце прошлого 1836 года, вследствие коих он вызывал его в том же месяце на поединок, от коего, однако ж, сам отказался, как видно из письма его, от 17 ноября к чиновнику французского посольства виконту д"Аршиаку, ибо Пушкин стороной узнал, что де Геккерн решил жениться на свояченице его, фрейлине Гончаровой.<…> Есть основания к заключению, что Пушкин вызвал де Геккерна на поединок по подозрению его в дерзком обращении с его женой; каковое подозрение не переставал он на него иметь и тогда, когда де Геккерн вступил в брак с его свояченицей".

"Неудовольствия Пушкина" возникли 4 ноября 1836 года, когда почта доставила ему и нескольким его друзьям анонимный пасквиль на французском языке, в котором Пушкину присваивался "диплом рогоносца". В "дипломе" содержался намек на внимание к Наталье Пушкиной не только со стороны Дантеса, но и самого императора. Пушкин был уверен, что автором письма является приемный отец Дантеса – нидерландский посланник барон Геккерн. Это явствует из письма поэта дипломату от 25 января 1837 года, которое и стало причиной вызова: барон, оскорбленный совсем непоэтичной брутальностью послания Пушкина, выставил на поединок своего приёмыша – Дантеса.

"Когда, больной венерической болезнью, он оставался дома, Вы говорили ей, что он умирал от любви к ней"

В военном суде письмо Пушкина Геккерну-старшему фигурировало в переводе самих военных судей. Приводим его с сокращениями:

"Я довольствовался ролью наблюдателя, готовый взяться за дело, когда почту за нужное, случай, который во всякую другую минуту был бы мне очень неприятным, представился весьма счастливым, чтобы мне разделаться: я получил безымянные письма и увидел, что настала минута, и я ею воспользовался.<…> Я должен признаться, господин барон, что поведение собственно Ваше было не совершенно прилично. <…> Вы родительски сводничали Вашему сыну: кажется, что всё поведение его (довольно неловкое, впрочем) было вами руководимо. Это Вы, вероятно, внушали ему все заслуживающие жалости выходки и глупости, которые он позволил себе писать [жене Пушкина]. Подобно старой развратнице, Вы сторожили жену мою во всех углах, чтобы говорить ей о любви вашего незаконнорожденного или так называемого сына, и, когда, больной венерической болезнью, он оставался дома, Вы говорили ей, что он умирал от любви к ней; Вы ей бормотали – возвратите мне сына. Вы согласитесь, господин барон, что после всего этого я не могу сносить, чтобы мое семейство имело малейшие сношения с Вашим. <…> Я не забочусь, чтоб жена моя ещё слушала Ваши отцовские увещевания, не могу позволить, чтоб сын Ваш после своего отвратительного поведения осмелился бы обращаться к моей жене, а ещё менее того, говорил казарменные каламбуры и играл роль преданности и несчастной страсти, тогда как он подлец и негодяй".

Снова обратимся к мнению Кнорринга: "Пушкин 26-го января сего года [1837] послал к отцу подсудимого Геккерна <…> письмо, наполненное поносительными и обидными словами <…> Барон Геккерн, будучи оскорблён помещенными в сем письме изъяснёнными словами, того ж числа написал от себя Пушкину письмо с выражениями, показывающими прямую готовность к мщению, для исполнения коего избрал сына своего, <…> который на том же сделал собственноручную одобрительную надпись. Письмо сие передано было Пушкину через находящегося при французском посольстве графа д"Аршиака, который настоятельно требовал удовлетворения оскорбленной чести баронов Геккернов"

"Браво!" – дуэль Пушкина и Дантеса в описании ее участников.

Письмо секунданта Дантеса графа д "Аршиака камергеру Павлу Вяземскому (перевод с французского членов суда):

"… В 4 ½ часа прибыли мы на место свиданья; весьма сильный ветер, который был в то время, принудил нас искать прикрытия в небольшом сосновом леску. Множество снега мешало противникам, то мы нашлись в необходимости прорыть тропинку в 20 шагов, на концах которой они встали. Когда барьеры были назначены шинелями, <…> то полковник [на самом деле – подполковник] Данзас дал сигнал, подняв шляпу. Пушкин в то же время был у своего барьера, когда барон Геккерн сделал 4 шага из 5, которые ему оставались до своего места. Оба соперника приготовились стрелять; спустя несколько [мгновений] выстрел раздался. Господин Пушкин был ранен, что он сам сказал, упал на шинель, которая была вместо барьера, и остался недвижим, лицом к земле. Секунданты приблизились, он до половины приподнялся и сказал: "Погодите". Оружие, которое он имел в руке, было покрыто снегом, но он взял другое: я бы мог на это сделать возражение, но знак барона Жоржа Геккерна меня остановил; господин Пушкин опершись левой об землю, прицелил твердою рукой, выстрелил. Недвижим с тех пор, как выстрелил, барон Геккерн раненый так же упал". [560x292]

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ НА САЙТЕ

 

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник РОКОВАЯ ДУЭЛЬ | Людмила_Феникс - Дневник Людмила_Феникс | Лента друзей Людмила_Феникс / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»