«Самолет! Самолет горит!» – все те же крики из детской почти каждую ночь будили теперь Андреа и Брюса Лейнингеров. Родители горько раскаивались в том, что побывали со своим двухлетним малышом в музее Второй мировой войны. Хотя и не могли понять, отчего этот поход так сильно на него повлиял: да, огромный зал, полный боевых самолетов, но ведь никаких сцен насилия, никаких кадров катастроф. Однако с тех самых пор ребенок проявлял живейший интерес к самолетам. А ночами все чаще бился в кошмарах, как будто отчаянно силился выбраться из какой-то невидимой оболочки, стиснувшей его со всех сторон. И истошно кричал: «Самолет горит! Самолет упал! Человечек не может выйти!»
Семейный врач Лейнингеров был озадачен. Вообще-то кошмары и ночные страхи нормальны для детей. Но обычно этот этап приходится на возраст около четырех лет. Кошмары Джеймса начались намного раньше, да еще и повторялись с пугающей точностью. Доктор посоветовал родителям не паниковать и в случае приступа брать ребенка на руки, тихо и ласково говорить с ним, пытаясь успокоить. А еще просить мальчика подробно описывать или даже рисовать образы из тревожных снов.
Хотя ночью Джеймсу все чаще снились кошмары, днем он производил впечатление вполне здорового, жизнерадостного и уравновешенного ребенка. Впрочем, только до поры до времени. Вскоре странности начали проявляться и днем. Однажды Андреа показала сыну модель самолета в витрине магазина игрушек и сказала, что под