Это цитата сообщения некая_Никто Оригинальное сообщение
И еще раз....
Ежик в тумане
Все мы знаем мультфильм Юрия Норштейна «Ежик в тумане», но наверно не каждому известно, что в его основу легла одноименная сказка Сергея Козлова.
Сергей Козлов родился в 1939 году в Москве. Свои первые стихи он написал, когда учился в восьмом классе. В юности занимался в литературном объединении «Магистраль». Окончил Литературный институт имени М.Горького, в качестве дипломной работы представив рукопись книги стихов. До того как стать профессиональным писателем, Сергей Козлов был рабочим в типографии, работал токарем, учителем пения, кочегаром на паровозе, ездил в геологические экспедиции и водил экскурсии в пушкинском музее-заповеднике Михайловское.
Поэт и сказочник Сергей Козлов - автор любимых детьми и взрослыми историй про Ежика и его друзей, а также историй про Львенка и Черепаху, которые пели песню: «Я на солнышке сижу, я на солнышко гляжу…» У писателя вышли книги «Ежик в тумане» (1989), «Как Львенок и Черепаха пели песню» (1992), «Правда, мы будем всегда?» (1997), «Облака» (2000), «Цыпленок вечером» (в соавт. С Л.Шульгиной; 1993). Как автор сценария он принимал участие в создании многих мультипликационных фильмов для детей.
- Давай никуда не улетать, Ежик. Давай навсегда сидеть на нашем крыльце, а зимой - в доме, а весной - снова на крыльце, и летом - тоже.
- А у нашего крыльца будут потихоньку отрастать крылья. И однажды мы с тобой вместе проснемся высоко над землей. «Это кто там бежит внизу такой темненький?» - спросишь ты.
- А рядом - еще один?
- Да это мы с тобой,- скажу я. «Это наши тени»,- добавишь ты.
«Ежик в тумане» — трогательная, остроумная философская сказка для тех, кто не утратил детское восприятие жизни и не устал задавать вопросы: о смысле жизни, о вере, о дружбе и предательстве, о добре и зле.
Сергей Козлов, написав цикл сказок о Ежике и Медвежонке, напомнил, что дети могут быть грустными, задумчивыми, молчаливыми и тихими. Могут смотреть на мир понимающими глазами и отождествлять себя с сумерками.
- Ты когда-нибудь слушал тишину, Ежик?
- Слушал.
- И что?
- А ничего. Тихо.
- А я люблю, когда в тишине что-нибудь шевелится.
- Приведи пример,- попросил Ежик.
- Ну, например, гром,- сказал Медвежонок.
Все, кто когда-либо имел дело с детьми или хотя бы читал книжку Чуковского «От двух до пяти», хорошо знают, какой фантастический, на грани гениальности и безумия, авангардистский абсурд живет в разговорах детей друг с другом. Козлов уловил и это.
После долгой разлуки они сели на крыльце и, по обыкновению, заговорили.
- Как хорошо, что ты нашелся,
- сказал Медвежонок.
- Я пришел.
- Ты представляешь, если бы тебя совсем не было?
- Вот я и пришел.
- Где же ты был?
- А меня не было, - сказал Ежик.
Жизнь всех Медвежонка и Ежика - цепь странных, непонятных действий. Они греют остывшую осеннюю траву, «оттеняют» криками тишину, пытаются надышать в нору впрок, чтобы тепла хватило на всю зиму, вытирают тряпочкой пыль со звезд, но иногда неуклюжий Медвежонок случайно смахивает звездочки с неба. И все же основное их занятие - удивляться и думать. Они невероятно статичны. Возможно, именно поэтому философские сказки Козлова и проскальзывали сквозь частую сеть советской цензуры - ни к какому открытому действию автор не призывал. Более того, давал ясную схему взаимодействия с внешним миром - живи себе в своем домике, слушай дождь и ветер, топи печку, наблюдай.
Вот и сегодня Ёжик сказал Медвежонку:
- Как всё–таки хорошо, что мы друг у друга есть! Медвежонок кивнул.
- Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем.
- А ты где?
- А меня нет. — Так не бывает, — сказал Медвежонок.
- Я тоже так думаю, — сказал Ёжик. — Но вдруг вот — меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?..
- Переверну все вверх дном, и ты отыщешься!
- Нет меня, нигде нет!!!
- Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, — сказал Медвежонок. — И закричу: «Ё-ё-ё-жи-и-и–к!», и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о–ок!..». Вот.
- Нет, — сказал Ёжик. — Меня ни капельки нет. Понимаешь?
- Что ты ко мне пристал? — рассердился Медвежонок. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял?…
О том, что дети могут быть и другими - напористыми и шумными, Козлов знал не хуже других. Ведь жизнерадостного льва Бонифация, у которого были каникулы, Львенка и Черепаху, горланящих на солнышке песню, тоже сочинил он. Хотя очевидно, что его первая и последняя любовь - именно Ежик, умоляющий друзей послушать тишину, своеобразное альтер эго писателя, как известно, не жалующего великосветский шум и как чумы бегущего публичности и журналистов. Но деваться некуда, и никакая туманная завеса уже не спасет, - еще задолго до своего юбилея Сергей Козлов вышел из тумана и превратился в классика детской литературы.
«Правда, мы будем всегда?» - продолжение «Ежика в тумане», заключительная часть с трагическим печальным концом.
Сказки Сергея Козлова уникальны тем, что они остаются с человеком на всю жизнь. Ребёнок увлечён в них оригинальным и поэтичным сказочным миром, взрослый, часто неожиданно для себя, открывает в них глубокий философский смысл.