Один из величайших художников России Илья Репин знаменит не только мистическими историями вокруг своих полотен. Его биография сама по себе очень увлекательна: выходец из простой семьи из далёкой от столицы Харьковской губернии, он в юности долго рисовал иконы, а когда попытался поступить в Петербургскую академию художеств, услышал, что рисовать не умеет. Карьера у Репина в конце концов наладилась, а о его странностях и капризах узнало множество людей: знаменитости всегда под наблюдением.
 [показать]
Любители особенно здорового образа жизни в девятнадцатом веке мало отличались от таковых в конце двадцатого. Репин спал исключительно на неотапливаемой и незастеклённой веранде в любую погоду, а детей укладывал спать в комнату с настежь открытыми окнами. Дочь Репина вспоминала, что по утрам зимой отец входил пожелать им доброго утра — а усы у него на лице были покрыты льдом. Не отапливал Репин и мастерскую. Из-за этого ему не удалось рисовать Бунина: перспектива часами позировать в таком холоде писателя испугала.
Кроме того, Репин практиковал вегетарианство. Каждую среду художник давал обеды, которые давали подкормиться многим молодым дарованиям (Маяковского так и вовсе спасли от голодной смерти), но стол при этом, по мнению куда менее приверженных здоровому образу жизни гостей, оставлял желать лучшего: они шутили потом про еду из сена и бифштексы из клюквы.
[показать]
Илья Ефимович большую часть своей взрослой жизни был довольно состоятелен, но, тем не менее, проявлял бережливость, которая изумляла окружающих. Например, он нарочно вставал очень рано, когда ездил в Санкт-Петербург преподавать, хотя в том не было никакой необходимости. Но утром проезд на трамвае стоил только пять копеек, а днём — уже целых десять!
[показать]
В доме Репина прислуга не считалась, собственно, прислугой. Эти люди были помощниками по хозяйству. Всё, что семья Репина и его гости могли сделать, не позвав на помощь — открыть двери или повесить пальто — они должны были делать сами. В финском доме Репина объявления об этом висели в каждой комнате, каждом коридоре.
Кроме того, ели слуги всегда вместе с Репиными, а в дни приёмов — и с гостями. Свои убеждения на этот счёт художник как-то раз продемонстрировал, сыграв в прославляющей демократичность и эмансипацию пьесе дворника. Главная героиня приглашала этого дворника выпить с ней чаю. Почему-то сюжет и роль именно Репина очень развеселили Санкт-Петербург.
Репин, хотя сейчас больше известен тем, что не принял советскую власть и предпочёл остаться мигрантом-негражданином в получившей самостоятельность Финляндии, до революции был убеждённым противником сословных традиций и предрассудков. Неудивительно, что многие его картины, критикующие эти традиции, позже активно тиражировались в Советском Союзе.
[показать]
Как-то в письме одному из своих друзей, только-только женившемуся, Илья Ефимович Репин написал: "Если женщина способна быть преданной вполне интересам своего мужа, она - драгоценный друг, который необходим мужчине, с которым он не расстанется ни на минуту во всю жизнь, которого он будет любить и уважать глубоко в душе..
Первой любовью Ильи Репина была юная Верочка Шевцова, дочь преподавателя рисования и черчения императорской Петергофской гранильной фабрики Алексея Ивановича Шевцова, которая уже с девяти лет терпеливо позировала начинающему художнику. Вере пока было девять лет, а юноша Илья только подавал надежды и устраивался под крылышком Крамского, который и водил его по домам творческой интеллигенции.
Известно, что Вера влюбилась в Репина будучи еще студенткой Мариинского института. Когда в 1872 году ей исполнилось 16 лет, Илья и серьезная Вера с толстой косой, молчаливым нравом и несомненным талантом внимательной слушательницы вышла за художника замуж. И сразу заняла место в его рисунках и этюдах.
Будучи на 10 лет младше Репина, юная Шевцова едва ли соответствовала интеллектуальному уровню своего гениального супруга, однако была девушкой участливой, дружелюбной и по-детски непосредственной.
Репин писал жену самозабвенно. А она рожала ему детей, одного за другим.
Вера Алексеевна целиком и полностью разделяла интересы мужа, она не была чужда искусству и даже до замужества училась рисованию. Она была музой художника, часто позировала ему для его живописных работ.
По мере роста своей популярности Илья Ефимович все больше отдалялся от своей жены. До жены все чаще доходили слухи о его увлечениях другими женщинами, а она в это время уставала от домашних забот и постепенно стала превращаться из милой хозяйки блестящего художественного салона в блеклую тень художника.
"На меже" Вера Алексеевна Репина с детьми идет по меже.
Рисовал Репин и своих горячо любимых детей. А они, к сожалению, не всегда понимали его. Как позже вспоминала одна из дочерей, в их доме атмосфера была настолько накалена, что "за обедом иногда тарелки летали".
Портрет его дочери Веры. Стрекоза. 1884
А находящийся на пике популярности художник блистал и вовсю флиртовал с дамами. И не только, разумеется, флиртовал. О чем жена, хоть и молчала, была прекрасно осведомлена: страсть полыхала на лице Репина алым огнем. Он отдавался чувству полностью.
Репин искал вдохновения, мечтал встретить женщину, способную захватить его целиком. Долгое время дружил он с дочерью Льва Толстого Татьяной, был увлечен одной из талантливейших своих учениц Верой Веревкиной. Долго и мучительно любил он еще одну девушку - молодую художницу Е. Званцеву. Ее портрет висел у него на даче в "Пенатах". В порывах вдохновения не только картины мог писать – письма сочинял истинно поэтические!
Портрет молодой художницы Званцевой 1889
Влюбился, скажем, в юную художницу Званцеву, и начал спорить в мастерстве с писателями: "Как я вас люблю! Боже мой, боже, я никогда не воображал, что чувство мое к вам вырастет до такой страсти. Я начинаю бояться за себя... Право, еще никогда в моей жизни, никогда никого я не любил так непозволительно, с таким самозабвением... Даже искусство отошло куда-то и Вы, Вы – всякую секунду у меня на уме и в сердце. Везде Ваш образ. Ваш чудный, восхитительный облик, Ваша дивная фигура с божественно-тонкими, грациозными линиями и изящнейшими движениями! Как я прежде не видел всего этого? Удивляюсь, не понимаю! Как не мог видеть раньше Ваших душевных особенностей, Вашей нравственной красоты. Ваша душа так неподражаема, так изящна, в ней столько простоты, и правды, и глубины ума..."
В конце концов, Вера потребовала развода. И напоследок отомстила супругу чисто по-женски: настроила всех четверых детей против отца. Репин до конца жизни вкушал горькие плоды этой мести – с детьми у него так и не сложилось близких или хотя бы ровных отношений.
Вторая жена Репина вызвала недоумение тех, кто с ним общался, еще более, нежели первая. В гражданском браке с русской дворянкой Натальей Нордман, дочери шведского адмирала, великий живописец прожил 15 лет. Друзья называли ее "женщина-пылесос" за чудаковатый характер и способность подчинить себе мужа.
Она была на 19 лет младше Репина. Совершенно некрасива, но, говорят, в определенный момент начинала очаровывать всех присутствующих. А быть в центре внимания Наталья обожала – не в пример Вере Шевцовой. К тому же ее смело можно было относить к богеме, то есть, к "своей": Нордман пописывала незатейливые пьесы, говорила на шести языках и сносно фотографировала – по тем временах это хобби было редкостью. Но Наталья вообще слыла женщиной уникальной.
Новая жена, Наталья Нордман, точно так же буквально всех раздражала. Её называли некрасивой, характер её — дурным (она была не только эмансипирована, но и эксцентрична). Это Нордман приучила Репина к вегетарианству, а также довела его склонность к демократичности до предела. На приёмах она раздавала самодельные брошюрки под названием «Мы не едим других». Шубой её не просто нельзя было порадовать — такой подарок вызвал бы ярость. Была Нордман также категорически против водки, считая её напитком, в любых количествах вызывающим пристрастие и деградацию.
Удивительно, но поначалу Нордман со своей почти агрессивной агитацией отказа от убийства животных, Репина раздражала. Её как-то раз привела на сеанс княгиня Тенишева — Репин писал её портрет. После сеанса художник передал княгине записку с просьбой больше никогда не приводить «эту».
Нужно признать: женой она была заботливой, а человеком - интересным и образованным. Знала шесть языков и читала Репину за завтраком иностранные журналы, сама писала рассказы, сносно фотографировала, увлекалась театром, пробовала учиться скульптуре.
Репин был очарован своей женой. Писал ее, конечно, лепил скульптурный профиль. А она читала ему зарубежные газеты, приобщала к помощи сиротам да обездоленным и создавала семейный уют вперемежку с громкими выходками и эпатажем перед гостями.
И в новом доме Нордман сразу же установила свои, мягко говоря, специфические порядки. Первым делом решила "раскрепостить прислугу": здороваться за руку со швейцаром, усаживать обедать за свой стол кухарку, устраивать шумные спектакли с крестьянами или собирать многочисленных детей слуг в импровизированный детский сад. В столице Нордман, как заправская феминистка, читала лекции, где учила молоденьких незамужних девиц составлять брачный контракт, прописывая в нем, например, что за каждые роды муж должен выдавать жене тысячу рублей.
Потом "адмиральша" стала фанатичной вегетарианкой и даже написала "Поваренную книгу для голодающих" с рецептами котлет из картофельной шелухи, жаркого из морковного "зайца", кофе из свеклы и печенья из подорожника с добавлением миндаля и ванили. Коронным блюдом был суп из свежего сена - его подавали гостям в Пенатах, а мясо там считалось ядом.
Несмотря на странности хозяйки (а может, благодаря им) дом всегда был полон гостей. Репин даже обустроил две мастерские: большая была открыта для всех, а в маленькую и почти секретную художник удалялся, чтобы сосредоточиться на работе. Когда многочисленные посетители совсем одолели хозяев, смекалистая жена придумала выход: учредила "приемный день", когда в Пенаты мог явиться без приглашения любой желающий. На "репинские среды" в поместье неизменно съезжалась масса гостей, предварительно отобедавших у себя дома - все знали, что ничего, кроме сена, не получат, а его есть не очень хотелось. К обеду Репин прекращал работать, мыл кисти, переодевался в костюм. На доме вывешивался голубой флаг, означавший, что гостей уже ждут. Прием начинался ровно в три, на входе висели плакаты: "Не ждите прислуги, ее нет", "Бейте весело в тамтам" (роль тамтама исполнял повешенный тут же медный гонг), "Сами снимайте пальто и калоши". Так поддерживалась идея хозяйки о демократии и равенстве.
Обеденный стол был необычный - вращался наподобие карусели или барабана, как в "Поле чудес". Таким образом, потянув за ручку, каждый из гостей, мог приблизить к себе нужное блюдо.
Многие знакомые Репина и Нордман при этом знали, что тайно друг от друга супруги порой предаются поеданию мяса. Жена Куприна застала у Нордман в спальне бутерброды с ветчиной и бутылку коньяка, а художника не раз видели уплетающим обычные мясные щи где-нибудь в буфете на вокзале. Слаб человек!
Зато "вегетарианка" напрочь отказалась носить шубы из меха - ходила в пальтишке из мешковины, наполненной сосновыми опилками. Наталья Борисовна искренне считала, что такой "деревянный тулуп" согреет ее в лютые морозы. Она все чаще простуживалась, все дольше болела. В 1905 году долго лечилась от чахотки в Италии, вернулась здоровой, но способ жизни не поменяла. Носила все то же пальто, а однажды в Ясной Поляне устроила на снегу босоногие танцы, после которых у Нордман снова обнаружили признаки вернувшейся чахотки.
"Благородство своего отношения к Репину она доказала тем, что, не желая обременять его своей тяжкой болезнью, ушла из Пенатов - одна, без денег, без каких бы то ни было ценных вещей, - удалилась в Швейцарию, в Локарно, в больницу для бедных…
От денег, которые послал ей Илья Ефимович, она отказалась. Мы, друзья Ильи Ефимовича, попытались было уверить ее, будто ей следует гонорар за первое издание репинской книги, вышедшей некогда под ее номинальной редакцией. Но она не приняла и этих денег. "
В 1914 году умерла. В "Пенатах" стала хозяйкой старшая дочь Репина Вера.
На похороны Репин не успел - проведал уже только могилу, а вернувшись в родные Пенаты, сразу же отменил оригинальные порядки и вегетарианство.
Илья Ефимович вернулся в Пенаты накануне своего семидесятилетия. Он прожил еще шестнадцать лет, окруженный друзьями и почитателями, к нему переехали дочери…
Репин все чаще вспоминал любимую женщину.
«Осиротелый, я очень горюю о Н. Б. и все больше жалею об ее раннем уходе, – признавался он. – Какая это была гениальная голова и интересный сожитель!»
Однажды в усадьбу залетела серая пичужка и, посидев на бюсте Нордман, стоявшем перед окнами, улетела в сад. «Может быть, это ее душа сегодня прилетела…» – тихо молвил Илья Ефимович.
Репин умирал, а его старшая дочь просила его подписывать холсты и рисунки, чтобы повысить их ценность. Только с приездом младшей дочери Татьяны Репин ощутил настоящую заботу. Говорят, что перед смертью он сложил пальцы так, будто держит кисть. Это было 29 сентября 1930 года. Когда Советская Армия в 1939 году перешла финскую границу, дочь Вера сбежала, оставив усадьбу в полном беспорядке. Во время Второй мировой войны фашисты сожгли "Пенаты". Хорошо, что еще в 1941 году все документы и картины были вывезены на родину.
За несколько лет до смерти Репин писал: "Да, я чувствую, что успех мой был чрезмерен, и я должен быть наказан забвением".
Но вместо забвения Илью Репина ждала огромная слава. У Репина учились Бродский, Грабарь, Кустодиев и многие другие выдающиеся художники. Несколько изданий пережила написанная им книга воспоминаний "Далекое близкое". Илья Репин дал потомкам неподражаемый пример огромной работоспособности и умения преодолевать многие невзгоды. Преодолевать во имя творчества саму судьбу.
[показать]
geniavegas |
|
|
|
|
|
|
|
