Люди хотя бы поверхностно не изучающие биографию Наталии Пушкиной даже представить себе не могут, что отрицательное отношение к жене Великого поэта сформировалось ещё при её жизни, как утверждает Николай Раевский. Буквально спустя день после смерти Александра Сергеевича в одном из салонов Петербурга прочли стих анонимного поэта-любителя, который, обращаясь к вдове Пушкина, говорит:
«…Жена – твой враг, твой злой изменник…
К тебе презреньем все здесь дышит…
Ты поношенье всего света,
Предатель и жена поэта…»
Один из экземпляров рукописи четверостишья сохранился в архивах семьи Вульфов-Вревских, являющихся близкими друзьями Пушкина. Благой отмечал: это произведение примечательно как выражение реакции многих современников на трагедию.
Люди первыми исследовавшие обстоятельства предшествующие роковой дуэли Александра Сергеевича безоговорочно верили негативным отзывам современников, полностью отбрасывая положительные высказывания. Никто из них не считал нужным и правильным обращать внимание на оценку духовного облика жены самим поэтом. Письма Пушкина к жене, опубликованные Тургеневым в 1878 послужили основанием новой волны неприязненного отношения к Наталье Николаевне. Уже первая их часть получила возмущённый отзыв критика и почитателя поэта Евгения Маркова, не нашедшего в письмах ничего даже похожего на общение супругов и людей любящих. «Ни возвышенных чувств, ни возвышенных мыслей». В 1907 в приложении к газете «Новое время» вышли мемуары Араповой. Дочь Натали от второго брака с Петром Петровичем Ланским Алесандра посчитала своим долгом защитить мать, но средства, избранные ею для этого только усугубили ситуацию, заставив общество ещё больше отрицательного испытывать к Пушкиной-Ланской. В своих основанных только на слухах и сплетнях мемуарах, отбрасывая свидетельства друзей поэта и принимая домыслы врагов, Александрина пытается доказать как трудна была жизнь с Пушкиным для её матери. Настойчиво повторяя клевету об отношениях Александра Сергеевича с Александрой Николаевной и приписывая Пушкиной-Ланской культ императора Николая, не понимает что этим лишь бросает тень на репутацию матери.
Щёголев отметил в своей монографии «Дуэль и смерть Пушкина» что внешность позволяла Наталье Николаевне «не иметь никаких других достоинств», и объявил любые положительные отзывы в её сторону лишь «данью вежливости той же красоте». Но он же счёл нужным сделать оговорку, что исследователи владеют очень скудной фактической базой в отношении Пушкиной-Ланской. Вересаев, придерживаясь направления заданного Щеголевым, решил не стоять на месте и построил гипотезу о романе Натали с императором, используя доводы в мемуарах Араповой, которые сам же и признал лживыми. Ну а что касается отчаяния Натальи Николаевны в дни агонии Пушкина – он объясняет его её эгоизмом. Резко отрицательно отзывались о Пушкиной и поэтессы Марина Цветаева и Анна Ахматова. Последняя назвала Наталию вместе с её сестрой Катрин «если не сознательными, то невольными пособницами, «агентками» <…> Геккерна-старшего», будучи уверенной в том, что если бы не помощь Натальи Николаевны, то Дантес и Геккерн ничего бы не смогли сделать против Александра Сергеевича.
Позднейшие находки в архивах переменили ситуацию. Биографы Натальи Николаевны Ободовская и Дементьев исследовали весь гончаровский архив. Результатом их изысканий стала публикация, полностью или в выдержках, 14 писем Пушкиной и 44 — её сестёр в работе «Вокруг Пушкина». Одной из важнейших находок стало неизвестное письмо Пушкина, адресованное Дмитрию Гончарову. До этого времени известны были лишь три письма Пушкиной, которые относились к послепушкинской поре и поэтому не привлекали внимание исследователей. По мнению Благого, открытые новые материалы способствовали формированию нового, объективного взгляда на индивидуальности сестёр Гончаровых и на те роли, которые каждая из них сыграла в истории гибели Пушкина. Дальнейшие изыскания Ободовская и Дементьев предприняли в архиве Араповой, где хранятся письма Натальи Николаевны к Ланскому, частично они опубликованы в книге «После смерти Пушкина». Они добавили не только новые черты к портрету Пушкиной-Ланской, но и помогли прояснить характер её второго мужа и отношения супругов Ланских, основанные на любви и взаимном уважении.
