Как-то довелось мне давным-давно побывать в Фонтанном доме в Петербурге, в музее Анны Андреевны Ахматовой. Тогда меня, юную и наивную барышню, поразил, казалось бы, очевидный факт, что Анна Андреевна, которая представлялась мне неким чуть ли не недостижимым идеалом, жила в очень стеснённых условиях, носила многократно перешлите ситцевые платья и вела очень простой незамысловатый быт.
Старинный сундук, потёртая пепельница, спички, в обшарпанном секретере - расписка от соседского мальчика Вали Смирнова, адресованная Ахматовой и торжественно скрепленная двумя подписями обоих сторон: "Обещаю больше никогда не кривляться, за что Ахматова будет со мной дружить". Записка, оставленная мальчиком, которому так и не суждено было вырасти...