'Все то, что минуло безвозвратно, часто окутывается неким флером романтики. А старую, так называемую «допетровскую» Русь принято так лакировать и идеализировать, что кажется, будто там жили не люди, а герои красивых советских мультфильмов про Царевну-Лягушку, Василису Прекрасную/Премудрую, аленький цветочек…
Изображение находится в свободном доступе
Представляя семейную жизнь своих предков, мы смутно видим девушек в кокошниках и алых сарафанах, легконогие «тройки», счастливых румяных детишек мал мала меньше: все умытые, румяные, в опрятных косовороточках и стриженные «под кружок»…
Изображение находится в свободном доступе
А какие пословицы мы знаем про обычную человеческую жизнь?
Да вот, только то, что сразу вспомнилось: в гостях хорошо, а дома лучше; с доброй женой горе - полгоря, а радость вдвойне; живут рука в руку, душа в душу; когда в детях лад, не надо и клад; детей нет — в семье пустоцвет…
Но были и другие пословицы, прочитав которые, начинаешь сомневаться в ослепительности лубочного счастья. Вот, например:
Жена красовита – безумному радость.
То есть радоваться тому, что жена у тебя красивая, – глупо: она все равно будет изменять.
А это про детей:
Без них горе, а с ними – вдвое.
Это, надо полагать потому, что дети, в подавляющем большинстве не доживали до «отроческого возраста» - 7 лет. Из десяти родившихся детей женили одного-двух – это статистика.
Вот просто ужасная пословица, поддерживающая это утверждение:
На рать сена не накосишься, на смерть робят не нарожаешься.
Да и рожать, вопреки расхожему мнению («Каждый год рожали – и ничего!») не слишком стремились:
Кабы вы, детушки, часто сеялись, да редко всходили.
Не то что за искусственное прерывание беременности, но и просто за использование противозачаточных средств полагалось отлучение от причастия на срок до 15 лет – а получать раз в девять месяцев по ребенку не мечтали ни женщины, ни мужчины. Поэтому был найден варварский, совершенно изуверский выход: женщину отлучали от таинств Церкви только за самовольное прерывание беременности, а если оно наступало в результате побоев – епитимьи не полагалось. Поэтому совершенно рутинным делом были избиения мужем жены с целью прервать беременность – и жены смотрели на это спокойно: сами избегали и рождения ребенка, и церковного наказания, а уж накладывать покаяние на мужа за то, что «поучил» жену, никому и в голову не приходило.
Изображение находится в свободном доступе
О благостной жизни в браке тоже были свои народные изречения:
Невеста родится – жених на конь садится.
Это о том, что часто молоденьких девочек выдавали за уже «состоявшихся» мужчин, иногда уже овдовевших. Вообще, понятия «жениться» или «выйти замуж», привычные нам сегодня, заменены были на «женить» и «выдать». Например, всем известная, благодаря художнику Сурикову, боярыня Морозова спрашивала своего духовника протопопа Аввакума, «женить» ли ей своего пятнадцатилетнего сына, и получила ответ: «Непременно жени!». О таких понятиях, как счастье в браке, а то еще «удовлетворение», задумывались, конечно, но видели в другом… Отсюда и пословица про невесту или молодую жену:
Страшно видится, а выпьется – слюбится.
Не зря многие женщины становились «упьянчивы» не менее мужчин, потому что банально приходилось «запивать» свое отвращение к супругу или жениху на свадьбе. И было это – навсегда:
Женитьба есть, а разженитьбы нет, - говорит другая пословица. Формально развод, правда, существовал, но поводом к нему была только измена (прелюбодеяние) жены – и тогда ждал ее несказанный позор – судьба «пущеницы». Измены мужа прелюбодеянием не считались, для развода необходимо было, чтобы он завел себе вторую семью с детьми – и только это было причиной, по которой жена могла просить пресловутую «разженитьбу».
Впрочем, люди есть люди, и они всегда искали себе утешение и «отдушину» - иначе, действительно, можно было в таких условиях с ума сойти… А позор, осуждение, стыд?
Стыд не дым, глаз не выест, - говорили в таких случаях наши предки…