"Есть у слова «русь» и ещё одно значение, которое я

не вычитал в книгах, а услышал из первых уст от живого

человека. На севере, за лесами, за болотами, встречаются

деревни, где старые люди говорят по-старинному. Почти

так же, как тысячу лет назад. Тихо-смирно я жил в такой

деревне и ловил старинные слова. Моя хозяйка

Анна Ивановна как-то внесла в избу горшок с красным

цветком. Говорит, а у самой голос подрагивает от радости:

— Цветочек-то погибал. Я его вынесла на русь — он и зацвёл!

— На русь? — ахнул я.

— На русь, — подтвердила хозяйка.

— На русь?!

— На русь.

Я молчу, боюсь, что слово забудется, упорхнёт, — и нет его,

откажется от него хозяйка. Или мне послышалось?

Записать надо слово. Достал карандаш и бумагу. В третий

раз спрашиваю:

— На русь?..

Хозяйка не ответила, губы поджала, обиделась.

Сколько, мол, можно спрашивать? Для глухих две обедни

не служат. Но увидела огорчение на моём лице, поняла, что

я не насмехаюсь, а для дела мне нужно это слово. И ответила,

как пропела, хозяйка:

— На русь, соколик, на русь. На самую, что ни на есть, русь.

Осторожней осторожного спрашиваю:

— Анна Ивановна, не обидитесь на меня за назойливость? Спросить хочу.

— Не буду, — обещает она.

— Что такое — русь?

Не успела она и рта открыть, как хозяин

Николай Васильевич, что молчком грелся на печи,

возьми да и рявкни:

— Светлое место!

Хозяйка от его рявканья за сердце взялась.

— Ой, как ты меня напугал, Николай Васильевич! Ты ведь

болеешь, и у тебя голоса нет... Оказывается, у тебя и

голосок прорезался.

А мне объяснила честь по чести:

— Русью светлое место зовём. Где солнышко. Да всё светлое,

почитай, так зовём. Русый парень. Русая девушка. Русая

рожь — спелая. Убирать пора. Не слыхал, что ли, никогда?"

Станислав Тимофеевич Романовский (1931--1996)

Здесь тёплое поле наполнено рожью,

Здесь плещутся зори в ладонях лугов.

Сюда златокрылые ангелы Божьи

По лучикам света сошли с облаков.

И землю водою святой оросили,

И синий простор осенили крестом.

И нет у нас Родины, кроме России –

Здесь мама, здесь храм, здесь отеческий дом.

П. Синявский