Тяжёлые были роды, ребёночек пострадал.
Черепно-мозговая травма, десять минут не дышал.
Вердикт врачей - «безнадёжен", человеком ему не стать.
Выбор у Вас сложный, но лучше не "забирать".
Муж написал "отказную", глазом своим не моргнув.
Будто бы в магазине товар ненужный вернул.
Я была не согласна с позицией дикой такой.
Пришлось забирать с роддома
ребёночка мне одной.
Он был совсем бессильный,
тихонечко так лежал,
Ни ручкой, ни ножкой не двигал,
хоть бы разок закричал.
Не плакал когда кормила,
когда пеленала, молчал,
Он жил в отрешённом мире,
куда никого не пускал.
Было не просто трудно,
впроголодь как-то жила.
Решила вернуть я мужа,
к нему на поклон пошла.
Приползла к нему на коленях:
"Любимый, прошу не бросай.
Не справиться мне в одиночку,
нам руку свою подай"
Не дал ни руки, ни хлеба.
Как будто отрезал ножом:
"Не нужен мне сын-калека,
сдавай его в детский дом!"
Земля расползлась под ногами,
колокол бил в голове.
"За что так жестоко с нами?»
- вопрос задавала себе.
Ответ повис где-то рядом
"Не нужны, не нужны,не нужны...
" Брела я с потухшим взглядом.
"Как жить нам теперь, скажи?"
Решение пришло в одночасье,
мутные воды реки
Захлестнули мой мозг как ненастье,
рушившее мосты
Мосты между мной и жизнью,
где не жилец мой малыш.
Ангелом почти унесённый
в мир, где любовь и тишь.
Сначала завыла собака,
в доме почуяв беду.
Записку я написала,
твёрдо решила "Уйду",
И вдруг, как гром среди неба,
отодвинув смерти оскал,
Малыш повернул головку
и тоненько так запищал.
И в этом надрывном писке
точно услышала я:
"Мамочка, родная,
ты не бросай меня...
" Как прошла ночь не помню,
но утром взглянув на себя,
Увидела прядь седую,
спустившуюся со лба.
Жизнь повернулась круто,
печать в ней седая прядь,
Теперь я точно знаю,
седеют и в двадцать пять.
Лечила я сына упорно,
на врачебный вердикт наплевав.
Работы было по- горло,
но свет впереди замерцал.
Мы выиграли эту битву,
длиною в двадцать лет
Теперь могу быть спокойна,
мой сын герой и атлет.
И если судьба-злодейка
Вас скрутит в бараний рог,
Никогда не теряйте надежду!
И пусть с Вами будет Бог.