Милые зайцы, медвежата и ежики стали неотъемлемой частью советских праздников. Их рисовали на окнах под Новый год, старательно копировали, украшая стенгазеты или плакаты.

Автором целого мира забавных зверушек был Владимир Иванович Зарубин. Несколько поколений россиян помнят его чудесные открытки со зверятами, Дедом Морозом, детишками и снеговичками. Они были самыми популярными в стране.

За 30 лет работы в свет вышло более 1,5 миллиарда открыток и конвертов с его рисунками, однако умер художник практически в нищете.

В 1925 году в небольшой деревне Орловской области в семье Зарубиных родился третий сын. Мальчик рос очень одаренным, и родители в меру сил поощряли его увлечение рисованием.

Так, например, отец подсказал Володе начать собирать собственную коллекцию открыток. В те годы получить по почте от родных красивую картинку с небольшим письмом было настоящей радостью.

Именно это счастье, связанное с почтальоном и вестью от далеких друзей, художник сумел сохранить в памяти и затем воплотить в собственных рисунках.

Коллекция у маленького Вовы собралась, кстати, очень солидная – около пяти тысяч разноцветных карточек. Такая не у каждого мальчишки была!

Во время войны семью раскидало по всему свету. Старшие сыновья ушли на фронт, а младший попал в оккупацию и был вместе с другими односельчанами отправлен в Германию.

Работал на заводе, несколько раз чуть было не попал под расстрел, но выжил и сумел после победы благополучно вернуться домой.

Правда, в родной деревне он уже не остался. Юношу забрали в армию, а затем он осел в Москве, пошел работать на завод, учился в вечерней школе.

Вместе с огромной армией детей, переживших страшные годы, Владимир Зарубин сумел догнать и получить то, что отняла у него война – часть жизни, старшие классы школы, студенческие годы.

Ему удалось поступить на курсы мультипликаторов, и много лет затем талантливый художник трудился на студии «Союзмультфильм».

В 1956 году поступил в Московскую вечернюю среднюю школу, которую окончил в 1958 году. Параллельно с учёбой занимался на курсах художников-мультипликаторов при киностудии «Союзмультфильм» и в Университете марксизма-ленинизма МГК КПСС.

С 1957 по 1982 год работал аниматором в «Союзмультфильме», приняв участие в создании около сотни рисованных мультипликационных фильмов. В конце 1970-х годов был принят в Союз кинематографистов СССР.
Тут начинается история его успеха и будущей всенародной славы. Из-под его пера вышли образы героев около 100 мультфильмов, среди которых любимые: «Ну погоди», «Маугли», «По следам бременских музыкантов», «Тайна третьей планеты» и многие другие.

Параллельно художник стал пробовать себя в почтовой миниатюре. В 1962 года была выпущена его первая открытка с символом того времени — веселым космонавтом.


Глядя на его открытки, мало кто догадывался, что этот же художник был автором образов из сотни любимых советских мультфильмов: «Маугли», «Ну, погоди!», «По следам бременских музыкантов», «Раз — горох, два — горох», «Тайна третьей планеты», «Жил-был пёс» и множества других.

Открытки он начал рисовать в 1962-м году. Эпоха соцреализма была очень строга к любому виду творчества, а тем более – к тому, которое «шло в массы», поэтому каждую новую картинку должен был одобрить худсовет.

Первые образцы ежиков и зайчиков ставили членов комиссии в тупик: что это – новое слово в советском искусстве или образчик капиталистического упадничества?

От многих идей приходилось отказываться, но художник продолжал рисовать в своем стиле, и скоро миллионы простых людей проголосовали за него, выбирая на прилавках киосков не смелых пионеров, бодро шагающих под знаменами в светлое будущее, а мишек на санках, снеговиков, наряжающих елку, и зайчат с цветами, спешащих поздравить кого-то в сказочном лесу с днем рождения.

Так открытки Владимира Зарубина стали неотъемлемой частью советского быта. Мало кто знал имя художника, однако все пытались перерисовать его милых зверушек.

Для художника, рисующего открытки, Владимир Зарубин был достаточно известен. У него скоро появились поклонники, которые писали мастеру.

Современники вспоминают, что он всегда отвечал на эти письма. Характер этого человека был, наверное, с первого взгляда виден в его работах: искренний, открытый, очень добрый – именно таким он был и в жизни, поэтому поклонники его творчества, получая в ответ письма, полные тепла, не были разочарованы в своем кумире.

К сожалению, перестройка выбила художника из колеи. В 90-х годах ему шел уже седьмой десяток, а в этом возрасте подстраиваться под мир, который рушится на глазах, очень сложно.

Открытки катастрофически теряли актуальность, казалось, что почтовые перевозки вообще скоро канут в Лету, поэтому художнику пришлось менять специфику работы.

Чтобы выжить, он вынужден был бегать по маленьким издательствам, пытался получить хоть какие-то деньги за свою работу, но это выходило все хуже.

Однако работать он не переставал, до последних дней из-под его кисти выходили такие милые и знакомые зверушки, которые вдруг перестали быть нужными.

Но силы человека не безграничны. После очередного телефонного звонка из разорившегося издательства, получив известие, что денег за работу последних недель он не получит, Владимир Зарубин слег с тяжелейшим сердечным приступом.

Он умер от инфаркта, и сын, который был с ним рядом, ничем не смог помочь 70-летнему отцу, а скорая помощь, к сожалению, опоздала.

Несмотря на то, что в период с 60-х по 90-е годы было выпущено огромное количество — более 1,5 миллиарда открыток с рисунками Владимира Зарубина, сегодня они ценятся у коллекционеров.

Некоторые считаются раритетами и стоят очень дорого. В филокартии даже существует самостоятельное направление — коллекционирование открыток Владимира Зарубина.

Наверняка у каждого, рожденного в СССР, найдется где-нибудь в стопке старых открыток или в альбоме образец творчества этого прекрасного художника. Его работы настолько узнаваемы, что подписи не требуют.

Сам Зарубин считал, что занялся созданием открыток и конвертов сравнительно поздно: «Знаете, хотелось найти отдушину, ведь работа мультипликатора — изнурительная, нервная. Вот и попробовал силы сначала в «Крокодиле», «Малыше», «Изогизе». Первая почтовая открытка вышла под редакцией Юрия Ряховского. Он помог мне найти себя в почтовой графике. А уж зверушки — медвежата, зайцы, ёжики, а также гномы и другие герои — мои, только мои.
Они в самом деле узнаваемы, имеют собственное неповторимое лицо. Как раз из-за этой их оригинальности у меня бывали сложности на худсоветах. Ну, это ещё в «те» времена. Посмотрят, бывало, эскиз и начинают разбирать его с соцреалистических позиций: «А где это вы видели собаку, ходящую на двух лапах?», или: «Какой же медведь будет кричать в лесу "Ау!"?» Как объяснишь? Или вот история с весенней открыткой, на которой Ёжик преподносит Ежихе леденцового петуха. Он у меня был в сапогах, так худсовет заставил обувь с Ёжика снять. Открытку я переделал, но Ёжика стало жалко — легко ли босиком в мартовском снегу? Вот я ему одну лапу поднял, чтоб не мёрзла...
В предыдущие годы немало моих открыток и конвертов, как говорится, распушили почём зря на худсовете».
11.
Спустя много лет Зарубин ушел со студии и занялся работой на дому.
«Приятно, конечно, что люди не оставляют без внимания мои работы, — рассказывал Владимир Иванович. — Пишут, просят побольше рисовать, а наиболее активные подсказывают сюжеты. Помогает, но разве что морально. Мне вообще трудно работать по заказу. Всё своё изобретаю сам. А рисовать тянет всегда. Даже если занемог, просто ложусь и думаю. Открытку или конверт вначале «обкатаю» в голове так, что потом на бумагу всё переходит очень быстро. Но затем перерисовываю сюжеты порой по нескольку раз: закончу, как будто, присмотрюсь — нет, не совсем то. Берусь вновь добавлять, убирать детали рисунка. Маленькая сказка в рисунке...»





















https://dzen.ru/a/Y5Gpl7OiJn57u_z6
https://pikabu.ru/story/chudesnyie_novogodnie_otkr...ubina_znakomyie_mnogim_7144722
https://obiskusstve.com/2391537382065441131/novogo...novicha-sovetskogo-hudozhnika/