Вчера я уже выставлял эту запись, но перечитав увидел, что ее дано дополнить, поэтому стер. Сегодня я выставляю ее исправленную и дополненную

В жизни бывают такие встречи, которые запоминаешь на всю жизнь и которые, так или иначе, меняют всю жизнь.
В моей жизни тоже была такая встреча. Это было давно в 1997 году. Я и два моих друга Анатолий и Левик поехали по приглашению Алекса Сигалова на демонстрацию инвалидов в Иерусалим. Там я встретил ее – Таню Польскую. Честно скажу, она мне сразу не понравилась. Было в ней что-то отталкивающее, что-то заставляющее меня держаться от нее подальше. В то время я возглавлял правление клуба инвалидов в Кармиэле, и мне были интересны знакомства с новыми людьми, но с Таней разговора не получалось и постепенно она осталась вне поля моего внимания в тот день. Нескольких фраз услышанных мной от нее, отбило желание продолжать разговор. Она стояла в стороне и всем своим видом показывала свое презрение ко мне (в то время ходящему с тростью) и к окружающим - людям на протезах, костылях и инвалидных колясках. Вечером, когда автобус из Иерусалима отвез нас на центральную автобусную остановку в Тель-Авиве, Таня подошла к нам и предложила взять на всех такси. Я не хотел ехать с ней, но двое против одного мои друзья решили ее взять такси и не ехать на автобусе. Узнав цену на ночное такси, они пытались, пойти на попятную, но последний автобус в Хайфу уже ушел...
В такси Таня, как ни в чем не бывало, положила голову мне на плечо, а руку на джинсы и притворилась, что дремлет. Ночь, музыка из динамиков, спящие друзья и улыбка таксиста, которую, я увидел в зеркале, располагали к тому, что я должен обнять Таню, и прижать ее к себе. Но я не сделал этого – слишком отчетливо звучали в ушах и били в виски ее слова: «ты хоть иногда в зеркало на себя смотришься?! С таким как ты девушка должна минимум пять лет переписываться, а иначе не захочет иметь ничего общего! Как я ненавижу инвалидов как вы – имелось ввиду: горбатых, на костылях и колясках.» Я снял ее руку с моих джинсов и тут же увидел блеснувший в темноте ненавидящий меня ее взгляд.
Прошло несколько месяцев. Оказалось, что друг моего друга Танин хавер. Таня в то время занялась организацией группы инвалидов Севера и при посредничестве Олега и его друга Яшки из Маалота, я дважды встречался с Таней, помогая ей составлять необходимые письма для создания общества инвалидов. Общаясь с Таней, я узнал, что единственная ее цель загнать инвалидов в гетто: курсы языка только для инвалидов, дом в котором все квартиры для инвалидов, завод на котором работают только инвалиды и так далее. Это не соответствовало моим интересам и мы окончательно перестали общаться.
Прошло два года, я поехал к отцу в США, и в это время Таня прислала в Кармиэль анкеты для желающих ступить в группу инвалидов Севера. Вернувшись из США я посмотрел на эти анкеты. Впечатление об анкете без адреса и телефона организации в которую я должен вступить ОБЯЗАТЕЛЬНО вызвали у меня противоположную реакцию, чем ожидал Олег. Поэтому, не поверил рекламным увещаниям Олега и Толика, что в Таниной группе будет служба знакомств, бесплатные переводы документов и составление писем, разные программы по реабилитации и трудоустройству. Я нашел в папке вырезку из газеты с телефонами этой группы, и решил позвонить Юле (ее имя было в рекламном объявлении) так как не верил ни одному пункту программы Тани, о которых мне говорили. В последний пункт о трудоустройстве я вообще не мог поверить, т.к. Таня, работая в бухгалтерии, могла помочь мне найти работу бухгалтера, но сказала свою излюбленную фразу – «ты в зеркало на себя смотрел? Как ты себя представляешь в бухгалтерии?» В бухгалтерии себя я представлял, так как четыре года работал бухгалтером в Киеве и год учетчиком на складе здесь.
Разговор с Юлей у меня не получился. Наверное, у нее было просто плохое настроение или очень много звонков в тот день. По себе знаю, что когда часто звонит телефон – это действует на нервы. Но я узнал, что не будет ничего из того, что было в рекламном листке, который мне принес Олег и позвонив ему я сказал свое окончательное решение об отказе вступить в Танину группу. Через два месяца собравшись на совет, мои бывшие друзья решили по требованию Левика (которому Таня пообещала, если я вступлю в группу дать государственную квартиру вне очереди) объявить мне бессрочный бойкот, до тех пор пока я не одумаюсь и не заполню анкету для вступления в Танину группу. Я не поверил Женьке, единственному человеку, не поддержавшему этот бойкот. Я пробовал звонить тем, кого совсем недавно считал друзьями, но всегда слышал сухое – «А это ты? Извини, я занят». Борька, когда я его пригласил к нам в гости, дал мне такой ответ: «Ты, меня извини, но ты сидишь, дома на коляске, а мне надо ходить по улице, поэтому к тебе я не приду, я занят».
Я позвонил соц. работнику нашей Кармиэлевской группы и сказал ей – «Адас, понимаешь, я стал редко бывать в клубе. Что бы приехать в клуб, мне надо брать такси или просить, чтобы кто-то меня отвез. Поэтому я не могу быть в правлении группы. Ты меня понимаешь?» Адас со мной согласилась, а через несколько дней, мне позвонил Женька и рассказал, что Левик обрадованный первой победой надо мной купил бутылку водки и все дружно пили за большой успех…
Через год, все мои бывшие друзья дружно вышли из Таниной группы, прихватив на прощание свои взносы. Они кричали о том какая Таня плохая, что она не сдержала ни одного обещания, что им надо писать письма, делать переводы, а этого в той группе нет. Через Женьку мне передавали, что жалеют о бойкоте, хотят что бы я вернулся в группу инвалидов Кармиэля, что без меня стало плохо и так далее…
С тех пор прошло четыре года. Я не поддерживаю с этими людьми никаких отношений. У меня появились новые друзья. Я большую часть своей жизни посвящаю интернету и на сегодняшний день считаю, что лучший клуб – это LI.RU, ICQ , ODIGO и MSN.
Я не держу зла на Таню. Наоборот, я благодарен ей, за то что она помогла разобраться кто есть мои друзья, благодаря ей я начал писать СКАЗКУ О ЛЬВАХ которую в ближайшее время выставлю в ДНЕВНИК.
Почему я об этом вспомнил? Несколько дней назад мне позвонил Борька. Да да! Тот самый Борька. И не спрашивая ни слова обо мне, выдал – у меня проблема! Надо написать письмо, а в конторах требуют за это гроши. Когда мне придти?!