Бытует миф, будто для взлета на кинематографический олимп мужчине достаточно обладать красотой Аполлона и умением подать себя перед камерой. А если эффектные внешние данные еще и приправлены хотя бы крупицей актерского таланта, то успех обладателю ангельского лика просто гарантирован.
Однако на практике сногсшибательная внешность зачастую лишь превращает артистов в заложников диктуемого ею шаблонного амплуа героев-любовников.
К счастью, столь незавидная участь обошла стороной общепризнанного красавца европейского кинематографа - знаменитого французского актера Алена Делона. Правда, неотразимость на экране далеко не всегда играла ему на руку: кумира многих поколений и по сей день нередко обвиняют в том, что свою легендарную красоту он превратил в бренд, который нещадно эксплуатировал.
Впрочем, такие упреки обычно слышатся от тех, кто рассматривает творчество Делона исключительно сквозь призму его незабываемых синих глаз. Бесспорно, изначально француз попал в кино только благодаря счастливому случаю и незаурядным внешним данным. Однако вряд ли Алену удалось бы задержаться там на многие десятилетия и снискать мировую славу, не обладай он подлинным обаянием и даром лицедейства, способностью влюблять в себя публику и умением раскрывать на экране сложные и разнообразные характеры - будь то киллер или Казанова, преступник или блюститель закона, авантюрист или политик.
На самом деле за свою более чем полувековую карьеру Делон не слишком часто играл обольстителей. Его, скорее, можно назвать королем полара - смеси полицейского боевика с детективом: ведь центральными персонажами, прошедшими через всю киножизнь актера, были полицейские и преследуемые законом. Главное же, кинозвезду Старого Света привлекали не только бунтари и искатели приключений, но и отторгнутые обществом личности "со сдавшими тормозами", невольные жертвы обстоятельств, пытающиеся переломить судьбу. В послужном списке Алена есть целый ряд социально-психологических лент: "Двое в городе", "Вдова Кудер", "Первая ночь покоя", "Месье Кляйн", "Как бумеранг", "Раса господ", благодаря которым артист по праву вошел в плеяду "священных чудовищ французского кинематографа" наряду с Жаном Габеном, Жераром Филипом, Жаном Маре.
Чтобы окончательно доказать, что творчество Делона - отнюдь не сплошная эксплуатация внешних данных, достаточно напомнить: премию "Сезар" - высшую награду французской киноакадемии (аналог американского "Оскара") - Ален получил за фильм Бертрана Блие "Наша история", в котором с риском для карьеры сыграл не традиционного рокового красавца, а небритого алкоголика с помятым лицом.
К тому же вряд ли такие гранды европейской кинорежиссуры, как Висконти, Антониони, Клеман, Мельвиль или Лоузи, стали бы неоднократно снимать в своих картинах Делона, будь он обыкновенной пустышкой со смазливой мордашкой. Да и выдающиеся партнеры и партнерши Алена - Жан Габен, Берт Ланкастер, Лино Вентура, Симона Синьоре, Анни Жирардо - никогда не вошли бы в один кадр с тем, кого считали всего лишь заурядным красавчиком, и уж тем более не согласились бы вторично встретиться с ним на съемочной площадке. Но, обладая особым магнетизмом, Делон умел влюблять в себя любую публику, в том числе и опытных коллег по цеху.
Говоря о творчестве Делона, нельзя забывать, что на определенном этапе карьеры он стал не только актером, но и продюсером и с этого момента, увы, оказался между молотом и наковальней, отчаянно пытаясь "сбалансировать" приверженность к качественному, интеллектуальному кино и необходимость отдавать предпочтение коммерческим, беспроигрышным, с точки зрения кассовых сборов, сюжетам. Угождая эстетам, он терял деньги, а снимая и снимаясь на потребу публике, получал отповедь от кинокритиков. Не случайно в лентах великих мастеров Старого Света Делон выглядит превосходно (образы, созданные Аленом на заре его блистательной карьеры в "Затмении", "Рокко и его братьях", "Леопарде", "На ярком солнце", позднее вошли во все учебники по киноискусству), а вот в собственных картинах - значительно слабее. Впрочем, это нисколько не умаляет его достоинств как одного из ярчайших представителей мирового киноискусства второй половины XX века.
Актер кино и театра, режиссер, продюсер, сценарист, Ален Делон - живое воплощение афоризма Томаса Манна: "Талант - это способность обрести судьбу". Именно про таких, как он, говорят: "Человек, сделавший себя сам". И хотя имя знаменитого сердцееда, по-прежнему считающегося эталоном мужской красоты, всегда было овеяно слухами - артиста обвиняли в связях с марсельской мафией и финансовых махинациях, в поломанных женских судьбах и даже в убийстве, - импозантный француз по праву заслужил титулы символа эпохи, мужчины-мифа, легенды, национального героя. За свою долгую жизнь в "важнейшем из искусств" он снялся в сотне фильмов, в большинстве из которых сыграл главную роль.
Делона нередко называют баловнем фортуны (такая головокружительная карьера для обладателя диплома мясника, не окончившего даже среднюю школу!), забывая о том, как долго и упорно Алену пришлось доказывать, что он не просто типичный красавчик, а личность, актер: ведь признание людьми самобытности и многогранности его человеческой натуры было для артиста чрезвычайно важным моментом. И остается таким по сей день, когда он уже больше не снимается, но продолжает выходить на театральную сцену, часто вспоминая высказывание одного из своих героев: "Старость - самое неожиданное, что подстерегает нас в жизни".
ВЫСКАЗЫВАНИЯ АЛЕНА ДЕЛОНА:
Есть три типа актеров: плохие, хорошие и великие. С плохими все ясно, они играют бездарно, хорошие – играют хорошо. А великие ничего не играют. Они просто живут перед камерой. Как Жан Габен, как Брандо. Как я…
Кино — это занятие для профессионалов. Просто стыдно видеть, как все вдруг захотели стать режиссёрами… Вот откуда кризис в кино! В профессию рвутся бесполезные, бездарные люди, дураки к тому же!
Я суров с окружающими меня людьми, с теми, кто работает со мной, но я столь же суров и к самому себе. Это не извинение, а, скорее, смягчающее вину обстоятельство. Мне хочется, чтобы все в работе определялось профессионализмом. Это не каприз, не попытка доставить себе удовольствие. Я люблю свою работу и стараюсь делать ее как можно лучше
.
В настоящее время мы пытаемся сделать невидимой разницу между мужчинами и женщинами, а между тем эта разница прекрасна
.
Я ни с кем не заигрываю и ни от кого не прячусь. Я такой, какой есть. Вы имеете полное право принять меня или отвергнуть. Вопреки тому, что обо мне пишут, я очень чувствителен и эмоционален. Я имею на это право. Разве я иначе смог бы стать актером, большим актером? Я больше других ощущаю счастье и страдание.
Все, кем я являюсь сегодня, всем этим я обязан женщинам. Я обязан женщинам, тем женщинам, которые меня любили, которых я любил, по совсем простым причинам. Я, впрочем, говорил им всем об этом. Потому что во взгляде женщины, которая меня любит… мне всегда хотелось, чтобы она считала, что я самый большой, самый красивый, самый сильный. И это невероятная мотивация, потому что для женщин, которых я любил (и они любили меня), я всегда был самым красивым, самым большим и самым сильным. Женщин, которых я любил, вы знаете, по-разному. Все, что я делал, всем этим я обязан женщинам. Я делал это для них из любви к ним, чтобы быть для них самым-самым.
Политика и зрелище все более похожи друг на друга. Политики и актеры пользуются теми же приемами. У них одна и та же цель: добиться известности, завоевать публику. Но есть и огромная разница. У политиков все в голове, тогда как у нас все проходит через сердце. Политики все время дрейфуют. Они стремятся извлечь выгоду из телевидения. Их зовут, они прибегают. И теряют голову. Они еще большие комедианты, чем мы. Им не хватает скромности. Их гонят в дверь, они возвращаются через окно. Им плюют в лицо, они продолжают клоунаду. Им надо бы сказать, что пора уйти, что они стали пустышками, изображающими что-то на телеэкране или ради политической выгоды. Не думаю, чтобы у них были друзья, искренние люди, способные им сказать твердо, что о них думают.
