Дунганская мечеть Каракола (часть 3)

Таков же сюжет «сызы гун щющю» — львы, катающие щющю (шар, звезду). В обыденном сознании изображение льва и «щющю» связывается с символом жениха на свадьбе. Щющю в свадебных обрядах завязывается особым образом в середине полосы красного щёлка или другой материи так, чтобы в обе стороны от него отходили шлейфы. Щющю прикрепляется к воротам дома, в котором играют свадьбу, им украшают свадебный поезд.

Вместе с тем, по мнению исследователя дунганской культуры Г.Г.Стратановича, «лев осмысливается как «небесная собака» (тюркское борак, китайское тянь гоу) и рассматривается как оберег против дурных сил». Щющю в этом сюжете изображается в виде шара с линиями, уходящими от центра по касательной к внешнему краю круга, что придает ему сходство со свастикой.

Свастика присутствует в аналогичных сюжетах и в дунганских вышивках. По всей вероятности, щющю в различных вариациях является солярным знаком или знаком грома и также служит оберегом. Подобное щющю изображение можно увидеть на рисунке «Громовик с символами заклинания» в книге В.М.Алексеева «Китайская народная картина», где громовик – дух с птичьей головой – перебирает когтями барабан за барабаном, создавая, таким образом, грохот на земле.

Под ногами громовика видны круги с языками пламени и линиями, уходящими от центра. Барабан громовика служит для создания грома, отпугивающего демонов.

Охранительные функции выполняли изображения персика и тигра, верёвочных узлов, вырезанных из каповой древесины. Их связывали с мифом, вариант которого изложил Я.Я. де Грот в книге «Война с демонами и обряды экзорцизма в Древнем Китае» со ссылкой на древнекитайского автора Ван Чуна:

«В глубокой древности жили два брата, Шэнь-ту и Юй-лэй, которых природа наделила способностью ловить призраков. Они жили у восточного моря на горе Душошань. Стоя под персиковым деревом, они сурово допрашивали сотни призраков и тех из них, кто, пренебрегая принципами и законами Дао, вредил людям и приносил им несчастья, связывали веревками из тростника или камыша и бросали на съедение тигру».

По поверьям, достаточно было изображения тигра, верёвки, персика или персикового дерева, чтобы нечистая сила обходила дом, украшенный ими, стороной.

Некоторые сюжеты орнамента фриза являются символами, призванными содействовать благополучию. Так, композиция «Йу зуан лян» — рыбки среди листьев лотоса — практикуется как пожелание изобилия и счастья, так как слово «йу» является омофоном слову «изобилие».

Такое же значение имел сюжет «Лочу чы путо» — мышь, поедающая виноград. Функциями, привлекающими благополучие, наделялись изображения «восьми драгоценностей» (ба бо). Так, изображение бумажного свитка должно было принести его владельцу талант и чины, а изображение слитков серебра — богатство и т.п., фигурка оленя — продвижение по службе.

Часто повторяется в резных украшениях здания изображение плода граната. Его красный цвет должен был означать радость, отпугивать нечистую силу, а множество зёрен, название которых являлось омофоном слову «зы» — сын, являлось залогом появления многочисленного мужского потомства.

В украшении мечети широко применялся меандр. Наряду с геометрическим орнаментом, волнообразной линией можно увидеть меандр, составленный из изображений листьев ивы (лю йезы). Известно, что иву или вербу многие народы наделяют магической силой. Не являются исключением и дунгане: молодые ветки ивы, по их поверьям, изгоняли нечистую силу.

Говоря о каракольской мечети, нельзя не вспомнить о таком элементе декора, как изображение дракона (лун). Его образ связывается с мудростью, величием и силой: он — повелитель водной стихии, от него зависит, пойдёт ли дождь, наступит ли засуха, будет ли наводнение. Ему подвластно наслать мор на людей и животных, болезни.

Дракон-лун, помимо всего, согласно древнекитайской философии — символ лёгкого, светлого мужского начала «янь». Естественно, что изображение такого могущественного существа могло принести благополучие и отвратить зло, несчастье.

Начала «Инь» и «Янь»

Помимо частной символики отдельных элементов декоративной части дунганской мечети Каракола, существует и символика здания в целом. Она основана на космогонических представлениях древних китайцев, которые считали, что наш мир есть результат взаимодействия двух начал — мужского «янь» и женского «инь».

Эти два начала не могут существовать независимо друг от друга и вне противоборства. Символом женского начала являлась Земля, имевшая квадратную форму (форма здания); символом «янь» — Небо, которое в нашем случае представлено драконами. Их головы вырезаны на концах балок, спускающихся с конька крыши (драконы, стремящиеся к Земле).

[500x325]

Соединение двух начал порождало все сущее, в том числе и жизнь, которая, по представлениям китайцев, также состоит из двух противоположных начал: светлого и темного, высокого и низкого, доброго и злого — эту знаковую часть по логике выполняли люди, находящиеся в здании.

Таким образом, прихожане, сами того из зная, превращались в участников действа, режиссером которого была традиция строительства культовых сооружений.