Материнское горе
Тогда ей было 19. Высокая, длинноволосая красавица с капризно очерченным ртом, темно–голубыми глазами и ласковым именем Машенька. Николай, взрослый мужчина с неустроенной жизнью и неустойчивой психикой, решил, что эта девушка скрасит его существование. Маша не воспринимала всерьез его грубовато–примитивные ухаживания, однако ей льстило внимание зрелого мужчины. Однажды у девушки пропал паспорт, а через неделю Коля вернул ей документ, в котором стояла печать загса. Маша стала женой Коли, даже не подозревая об этом. Штамп в паспорте стал настоящим проклятьем в ее жизни...

То любит, то бьет
    Николай имел весьма специфические представления о супружеских отношениях. Он считал, что молодую жену нужно воспитывать, а за непослушание наказывать. Кулаком. Коля начал поколачивать девушку за любую, по его мнению, провинность. Николаю повсюду мерещились любовники молодой жены: тот не так посмотрел, этот подмигнул. Мария перестала краситься, переоделась в серые джинсы и невзрачные свитеры, превратилась в бледную моль. Но это не произвело впечатления на супруга. Он как бил ее, так и продолжал, ревнуя к каждому столбу. “Было бы за что — вообще убил!” — зло отвечал он жене, когда она пыталась выяснить, за что в очередной раз получила зуботычину.
    Она терпела. Правда, однажды приехала в родительский дом, рассказала о “прелестях” семейной жизни и попросила забрать ее от мужа. Но, похоже, появление еще одного рта не входило в планы мамы и отчима. Мать сказала: “Бьет — значит любит. Ты с ним поласковее будь, посговорчивее. Думаешь, я никогда не получала от мужа? И ничего, живем же...”
    Домашнее насилие стало нормой для Марии. Она приспособилась к мужу–тирану, научилась мастерски замазывать синяки и экстренно лечить ссадины. Увертываясь от пинков и тычков, женщина умудрилась даже сохранить две беременности (из многих, которые плачевно заканчивались по вине супруга). У Маши и Николая родились чудные детки. Сын и дочь. Старший, Левка, очень рано повзрослел, в пять он уже пытался защитить мать от кулака отца, за что сам был нещадно бит. А еще Левка души не чаял в сестренке Дашке, в свои шесть лет он таскал ее на руках, нянчил, кормил из бутылочки, менял подгузники. Позже малышка хвостиком ходила за братом, а когда отец начинал буянить, бежала к нему, залезала на руки и зажмуривала глаза. А он гладил двухлетнюю сестричку по голове и повторял: “Не бойся, не бойся...”
    Нервы Марии не выдержали после очередной семейной сцены, когда Николай в порыве злости выхватил бутыль с кислотой и пригрозил облить ею жену и детей. Вырваться из этого ужаса женщине помогли соседи, которые, почувствовав, что дело серьезное, стали выламывать дверь в квартиру.
    — Никуда ты не денешься, все документы у меня, — самоуверенно бросил муж напоследок. А когда жена ушла, он сжег ее паспорт и свидетельства о рождении детей.
    За помощью женщина обратилась в ГОМ № 18, что в районе Аламединского рынка. Милиция не прониклась состраданием к изувеченной женщине, дежурный сказал ей: хотите — пишите заявление, но больше, чем на 15 суток, мы его не посадим.
    А Мария знала, ЧТО сделает с ней муж, когда выйдет. Она плакала, умоляла мужиков в погонах помочь ей. И, видимо, так надоела служивым, что они послали ее... освидетельствовать побои. Прекрасно зная: без направления из РУВД судмедэксперт даже не взглянет на женщину. Тем не менее бумажку не дали и даже не обмолвились о том, что она нужна.
    Маша приехала к судмедэксперту на последние деньги. Но там ее снова послали назад в РУВД. Идти пешком через весь город побитой, с двумя детьми Маша не смогла. Села прямо на улице и расплакалась. Прохожие оказались более милосердны, чем стражи порядка, они дали женщине денег на дорогу и посоветовали обратиться в “Вечерку” за помощью.
    Так Мария первый раз оказалась в нашей редакции. Мы отвезли Машу и ее детей в убежище кризисного центра “Сезим”. Пока психологи работали с малышами (они все еще не могли отойти от шока), мы вместе с пострадавшей решили пройти тяжкий путь поиска справедливости. По тем же адресам — Свердловский РУВД, ГОМ № 18, бюро судмедэкспертизы. На этот раз люди в погонах разговаривали вежливо и даже выполнили положенные процессуальные действия — задержали мужика, сделавшего из жены боксерскую грушу. Профилактические действия милиции и кризисного центра “Сезим” возымели действие, семейный тиран перестал избивать жену. Она устроилась на работу, стала финансово независимой, привела себя в порядок и предупредила супруга: будешь рыпаться — посажу.
    “Как только я не стала его бояться, он это почувствовал и перестал срывать на мне злость. Оказалось, правы были психологи: “Такие, как Коля, способны унижать только слабых, — вспоминает Мария. — Однако я все равно жалею, что вернулась тогда к нему. Простила...”

Дети уходят в небо
    Мария настолько внутренне преобразилась, что и Николай рядом с ней стал совершенно другим человеком. Бросил пить, устроился на работу на СТО. Жизнь налаживалась.
    ...Была весна. Мария отправила ребятишек в гости к маме, которая жила неподалеку от аэропорта “Манас”. Бабушка с внуками пошли собирать грибы на лужайку, где всю жизнь их рвали. Из синеножек приготовили рагу, поели всей семьей. Ночью детям стало плохо, поднялась температура, открылась рвота. “Скорая” доставила их в реанимацию городской детской больницы № 3.
    Врачи трое суток боролись за жизнь маленьких пациентов. Но так и не смогли остановить странный процесс — внутренние органы у детей оказались словно облитыми кислотой. Первой “ушла” Дашка. Когда она умирала, Левка молил врачей, чтобы спасали ее, пусть лучше он умрет. Марию к детям не пускали, она, как раненый зверь, металась под окнами реанимации, понимая, что ее дети мучительно умирают. А она не в силах им помочь.
    — Мамочка, спаси меня... Мне больно, — это последние слова, которые Маша услышала от сына. До утра мальчик уже не дожил.
    Врачи поставили странный диагноз: химическое отравление. Какое конкретно вещество было найдено в крови у погибших детей, никто так и не узнал. 1 мая Мария и Николай похоронили их.
    — Я тогда умерла вместе с ними. Но, черт побери, все равно жила. Мое тело просыпалось каждый день, я бродила из угла в угол, как во сне. Доставала из шкафа вещи, они все еще пахли родными малышами. Садилась посреди комнаты и просто орала, выла, я не могла без них... Это было страшно. А еще я не могла простить матери, что та накормила их этими чертовыми грибами! — вспоминает Мария.
    А Николай не мог простить жену, что отправила детей к бабушке. Он напился, сорвался. Марию он избивал всем, что попадалось под руку, а когда она упала, долго и упорно пинал по голове. После этого открыл ей рот и пытался влить водку, чтобы все подумали, что женщина напилась. Марию увезла “скорая” и две недели она сама находилась в пограничном состоянии из–за множественных черепно–мозговых травм.
    Из больницы ее забрала подруга. Несколько недель Мария прожила у нее.
    — Я тогда не повесилась только потому, что не хотела доставлять человеку, который меня так поддерживал, большие неприятности. Тогда мне казалось, что не смогу пережить смерть детей, но именно подруга вернула меня к жизни. Поверьте, если случается большое горе, то лучше на время уехать к близким друзьям, их поддержка действительно будет исцелять, не сразу, конечно, постепенно. Так и напиши, пусть люди, попавшие в беду, знают. Это гораздо лучше, чем неловкие соболезнования родственников, которые озабочены лишь одной проблемой — как бы ты сама не наложила на себя руки. Ходят по пятам, проверяют... — тяжелые воспоминания вызывают у Марии слезы. Она достает сигарету и закуривает дрожащими руками. — Вот никак бросить не могу, как начала тогда...
    В этот раз Мария решила развестись с мужем. Но сделать это оказалось непросто. Николай пустился во все тяжкие и в результате оказался за решеткой. В зал суда Свердловского района его привозили под конвоем. Но даже там он умудрялся угрожать жене.

Новая жизнь
    Черное нескончаемое одиночество не раз провоцировало попытки суицида. Но словно какая–то сила держала Марию — в первый раз оборвалась веревка, после следующих попыток откачали врачи, зашили вены, промыли желудок.
    — Выписавшись из больницы, я отчетливо поняла: мне суждено жить. Моя соседка по палате сказала: “Доченька, Бог не по силам крест не дает”. Действительно, все, что не убивает, делает нас сильнее. И я решила тогда жить. Жить ради детей.
    После этого Мария вышла замуж. Однако врачи ее предупредили: детей у тебя больше не будет. Из–за сильного нервного потрясения наступил ранний климакс. Но произошло чудо!
    — Я поехала на могилки к детям 14 февраля. Одна. Левка очень любил этот праздник. Я украсила там дерево валентинками, привезла тортик. Посидела рядом, поплакала. Уже темнело, и я решила остаться на ночь с детьми. Сейчас понимаю, насколько это был абсурдный поступок, но тогда... Я легла прямо на снег, закутавшись в куртку, и просто провалилась в сон, — об этом Мария никогда никому не рассказывала. Слишком личное. — Приснился мне Левка. Словно бежит он ко мне по траве. Зеленой такой, прямо по пояс. Несет в руках новорожденного ребенка. Я его начинаю ругать, требую, чтобы он отнес дитя тем, у кого забрал. А сын сунул мне ребенка в руки и сказал: “Возьми, мама, чтобы ты не была такой одинокой”. Проснулась от того, что местные собаки лижут мне руки. Было четыре часа утра... Огромные псы меня не тронули. Я накормила их тортом, собралась и пошла домой. А через месяц узнала, что жду ребенка. Главное, оказалось, верить в чудо.
    Мария родила дочку. Назвала ее Викторией. Имя выбрала символическое, решив, что этот ребенок станет для нее настоящей Победой над обстоятельствами. Правда, папа девочки не выдержал частых приступов отчаяния и тоски по старшим детям, в которые впадала его жена. Они расстались. Но Мария поняла: самое главное, что держит ее на этой земле, это маленькая Викулька.
    Дочка настолько изменила Марию, что она решила — больше ничего в этой жизни не сделает ее несчастной. Несколько лет пахала, как вол, в результате открыла свое дело, и теперь это вполне успешная и уверенная в себе бизнес–леди с личным водителем и свободным капиталом.
    Каждые выходные Мария гуляет с дочкой в парке и обедает в кафе. Именно во время этой традиционной прогулки женщина встретила Михаила. Вернее, его встретила Виктория. Девочка ни с того ни с сего разговорилась с незнакомым мужчиной у раковины, где мыла руки, и уже через полчаса они гуляли по парку втроем. А через полгода — жили вместе дружной семьей.
    ...Мы сидим с Марией на скамейке во дворе редакции. По мобильному телефону она договаривается об очередной встрече. Напоследок просит изменить имена всех, о ком рассказывала.
    — Не хочу, чтобы партнеры по бизнесу меня жалели. Я вообще решилась на эти откровения только для того, чтобы моя история послужила примером для женщин, попавших в беду. Сама прошла все круги ада семейного насилия и теперь знаю: об этом нужно говорить, кричать, обращаться в кризисные центры, и уже с их помощью работать с милицией. Женщины, миленькие, не ждите, когда вас искалечат! Муж–тиран — это преступник, а не жертва обстоятельств.
    И второе. Жизнь иногда бьет так больно, что кажется, подняться будет уже невозможно. Смерть детей — самое страшное, что может быть в жизни матери. Время такие раны не лечит, не нужно надеяться, что в будущем сердце не будет разрываться от тоски. Прошло пять лет, но я по–прежнему безумно скучаю по своим ребятишкам... И все же самый лучший способ хоть немного заглушить боль — родить другого ребенка. Да, он никогда не заменит потерю, но, поверьте, даст силы жить. Жить дальше...