Все знают о том, что Феникс, сгорев, возрождается из пепла.
Но никто не задумывается о том, что Фениксу очень больно гореть. Тем, кто смотрит со стороны, кажется, что он сгорает мгновенно, вспыхнув, как факел. Они не знают о тех секундах боли, которые становятся для Феникса вечностью. Когда языки пламени медленно, очень медленно, почти ласково начинают облизывать гладкие перья, в порыве страсти все сильнее и сильнее впиваясь в них, вгрызаясь в плоть, растекаясь горячей лавой по кровеносным сосудам, пока не достигнут самого сердца. А сердце, оно умирает не сразу. Оно еще сопротивляется тысяче огненных игл, пронзающих его насквозь одна за другой, пока наконец они не превратят его в дряхлые отрепья. Лишь после этого оно умирает.
Никто не замечает разницы между двумя малиновыми птицами - той, что сгорела, и той, что воскресла следом. Но тот, Кто Был, еще не знал огня, а тот, Кто Есть, уже прошел через него. И он помнит о боли, о мгновениях, которые превратились в тысячелетия, и о том, как разорвалось его сердце. Он помнит, как он был пеплом. Равнодушный и мертвый, он лежал на голой земле и ничего не ждал, ничего не желал. И не плакал, потому что мертвое не может плакать. И он помнит ту Силу, которая заставила его возродиться и вновь стать Фениксом.
Фениксом, который помнит огонь... И ничего так не желает в этой жизни, как вновь испытать его жар, вновь пережить эту боль и смерть. Лишь для того, чтобы снова увидеть мир другими глазами.