Так уходят самые нужные –
уезжают в далекие страны, странные города…
Ждешь от них смс -
мол, старушка, а ты чертовски была права -
от себя не денешься никуда…
Но они молчат.
И ты учишься жить без них,
не курить по ним
и не с ними ложиться спать.
Так уходят те,
после кого приходится выживать.

Так уходят самые важные -
оставляют прощание и прощение на потом.
Ты — ни с белым платком за ним,
ни звонком…
Эта боль в тебе останется октябрем,
незаконнорожденным маем,
бездушным августом
и дождем.
Бесконечным, пустым, проливным — дождем,
как одним нескончаемым трудным днем.

Так уходят самые главные -
у тебя от них горлом кровь.
Чем сильнее пытаешься отхаркнуть,
тем сильнее она идет.
А он не приходит ни через месяц, ни через год -
потому что все это время в тебе живет.
А вернуться не может тот, кто по-настоящему не уйдет.
Ты пытаешься выдавить,
как иные над локтем сжимают жгут.
Но тебя уже где-то ждут,
это значит, что ночь пережить будет легче тут.
Будто ночь — п е р е ж д а т ь.
Потому что ночью страшней всего.

Он, наверно, теперь пьет на ночь теплое молоко…
у тебя — наготове бутылка Джима, чтобы не снилось его лицо.
(Анна Бизенкова)
[455x700]