Ты льёшь молоко, говоря – только чёрный люблю.
И новая блузка в груди откровенно тесна.
А твой КПД неуклонно стремится к нулю.
Курлычешь, дразня карамелькой: «Ребята, весна!..»
Но тут же, борясь с интервенцией солнечных струй,
что бьют в монитор, закрываешь плотней жалюзи,
звонишь лицеисту и строго ему: «Озоруй,
но только потом у меня ничего не проси!
Родитель воскресный пусть алгебру учит с тобой
и гены свои поправляет в квадратных корнях…
Не бегай без шапки, нормально обедай. Отбой!..
Забудь, я сказала! В квартире не будет дворняг!»
…Дрожащие губы нуждаются в свежих мазках
пурпурного блеска. Тебя увлекает процесс,
меняются контуры, плавно исчезла тоска,
но что-то явилось от самых капризных принцесс.
И с этим лицом удаляешься ты в виртуал.
Заморские принцы желают российскую грудь –
(германец, хорошие зубы, блондин, натурал!).
Краснеет словарь и с ответом не стоит тянуть.
А можно по внутренней связи шепнуть – сome to me.
И вот он, компьютерный гений по прозвищу Кэш.
Зависнет улыбчиво между столом и дверьми,
не видя ухмылок извне, замечая промеж
призывных округлостей тёплую ниточку-тень…
Он, тихо помешанный, видит в тебе божество,
а ты, рассыпая нарочно на пол дребедень,
на кресле отъедешь к стене на полшага всего,
заставив беднягу касаться открытых колен…
Он будет пыхтеть, устраняя мифический глюк,
а ты, наслаждаясь смущением парня, взамен
смахнёшь слишком нежно пылинку со складочек брюк…
А после – спасибо, и только… Уедешь одна.
Веснушки под кремом тональным бледны и грустны.
Ему в опустевшей конторе сидеть допоздна
и думать о том, как смешны парадоксы весны…
Вал Буров
 |
|
