ДИКИЕ ГУСИ.
С утра, покинув приозёрный луг,
Летели гуси дикие на юг.
А позади за ниткою гусиной,
Спешил на юг косяк перепелиный.
Всё позади: простуженный ночлег,
И ржавый лист, и первый мокрый снег…
А там, на юге, пальмы и ракушки,
И в тёплом Ниле тёплые лягушки.
Вперёд! Вперёд! Дорога далека,
Всё крепче холод, гуще облака.
Меняется погода, ветер злей,
И, что ни взмах, то крылья тяжелей.
Смеркается… Всё резче ветер в грудь,
Слабеют силы, нет, не дотянуть!
И тут протяжно крикнул головной:
— Под нами море! Следуйте за мной!
Скорее вниз! Скорей, внизу вода!
А это значит — отдых и еда! —
Но следом вдруг пошли перепела.
— А вы куда? Вода для вас — беда!
Да, видно, на миру и смерть красна,
Жить можно разно, смерть — всегда одна!
Нет больше сил… И шли перепела,
Туда, где волны, где покой и мгла.
К рассвету всё замолкло… тишина…
Медлительная, важная луна,
Опутав звёзды сетью золотой,
Загадочно повисла над водой.
А в это время из далёких вод,
Домой, к Одессе, к гавани своей,
Бесшумно шёл красавец турбоход,
Блестя глазами бортовых огней.
Вдруг вахтенный, стоявший с рулевым,
Взглянул за борт и замер, недвижим.
Потом присвистнул: — Шут меня дери!
Вот чудеса! Ты только посмотри!
В лучах зари, забыв привычный страх,
Качались гуси, молча, на волнах.
У каждого в усталой тишине,
По спящей перепёлке на спине…
Сводило горло… Так хотелось есть!
А рыб вокруг — вовек не перечесть!
Но ни один за рыбой не нырнул,
И друга в глубину не окунул.
Вставал над морем искрометный круг,
Летели гуси дикие на юг,
А позади за ниткою гусиной,
Спешил на юг косяк перепелиный.
Летели гуси в огненный рассвет,
А с корабля смотрели им вослед.
Как на смотру — ладонь у козырька,
Два вахтенных — бывалых моряка! Эдуард Асадов