Конституция Японской Империи (неформально известная как Конституция Мейдзи) была принята 29 ноября 1890 г. Впрочем, уже в начале реформ 1868 года власть императора была ограничена. За основу была положена Прусско-Германская модель конституционной монархии, когда монарх остается Верховным Главнокомандующим и определяет внешнюю политику, в то время как правительство формирует внутреннюю. Происхождение императорской власти было официально обьявлено божественным. Пример первой японской конституции интересен тем, что она сохраняла исключительный характер императорской власти -- император мог назначать и увольнять членов кабинета по своему усмотрению, и они отчитывались перед ним, а не перед парламентом. В теории. На практике же, реальная власть в большинстве случаев определялась главой кабинета министров. Единственный раз, когда император радикально вмешался в политику, был в августе 1945, после атомных бомбардировок и советского наступления в Маньчжурии, -- он тогда тогда единолично принял решение о безоговорочной капитуляции. Вскоре после этого конституция была заменена новой, написанной ген. Мак-Артуром. При всем, при том конституция Мейдзи безусловно гарантировала неприкосновенность личности, свободу слова, собраний и политических организаций. Свобода совести также была гарантирована, но "в пределах, не наносощях угрозы общественному порядку и спокойствию"  (сказались столетия религиозной автаркии).

 

Вскоре за Японией начал подтягиваться и Китай. Первая попытка учредить Конституцию была предпринята в 1898 г., но увенчалась она успехом -- публикацией основных пунктов документа -- лишь в 1908 г. В 1911 году Конституция окончательно вступила в действие. До первой Российской Конституции оставалось еще 7 лет.

 

Из Китая -- в Иран. Вам не смешно еще? Да, первая Персидская Конституция -- полноценная, взявшая в качестве образца конституцию Бельгии -- была принята 5 августа 1906 года, как раз, когда Николай избавился от Первой Думы. Конституция официально объявляла "народ Персии", как единственный легитимный источник власти в стране. Правда, Ислам был сразу же обьявлен государственной религией.

 

Разумеется, все эти конституции предусматривали серьезные имущественные, половые, иногда религиозные ограничения, резко снижающие количество легитимных избирателей, но это было нормой и в Европе. Этот список можно продолжать, но уже видно, что в своем политическом развитии Россия конца 19 -- начала 20 вв. заметно отставала от крупнейших азиатских держав. Для азиатов парламентаризация представлялась естественной частью модернизации -- один человек может руководить только в патриархально-феодальном обществе. Теперь примем во внимание тот факт, что образованные слои населения в этих странах и количественно, и качественно уступали образованным классам Рос. Империи. Они только начали процесс модернизации, только открывали свои первые университеты и не успели еще дать миру деятелей уровня Пушкина и Толстого, Лобачевского и Менделеева, Мечникова и Павлова, Столетова и Попова, Мусоргского и Чайковского. Россия раньше начала путь модернизации и дальше ушла по нему. С учетом этого, разница в политическом развитии, и без того заметная, становится просто шокирующей.

 

Дальше я попробую разобраться, что привело к этой позорной ситуации, но уже сейчас очевидно, что русская интеллегенция просто не могла рассматривать политику самодержавия иначе, чем прямое оскорбление. "Беспредметная ненависть" к царю, как видим, обретает в контексте остального мира, вполне реальную предметность.