Искренне пытаясь помочь кому-то, мы всегда помогаем себе — в жизни это одна из прекраснейших компенсаций.
Ральф Уолдо Эмерсон
Джейн Фишер с тревогой смотрела, как ее семнадцатилетняя дочь Кэти тащила на арену ярмарки животных в Мэдисон Каунти Джуниор своего непослушного барашка. Если повезет, Кэти не упадет в обморок, как вчера на выставке.
Кэти сражалась со злокачественной опухолью. За много месяцев это была первая возможность куда-то поехать и развлечься, побыть подальше от больницы и химиотерапии; кроме того, она надеялась заработать солидную сумму на карманные расходы. Она не сразу решилась расстаться с барашком, но средняя цена два доллара за фунт живого веса внушала надежду выручить сумму намного большую, чем обычные карманные деньги. И вот Кэти вывела барашка в центр, и торги начались.
И тут аукциониста Роджера Уилсона осенила мысль, имевшая необычные последствия. Он сказал так:
— Хочу проинформировать присутствующих, что с Кэти приключилась не самая веселая история, — аукционист надеялся, что благодаря такому вступлению ставки хоть немного поднимутся. И барашек действительно был продан за одиннадцать с половиной долларов за килограмм, но дело на этом не закончилось. Покупатель расплатился, а потом... вернул барашка, чтобы его продали еще раз.
Началась цепная реакция: разные семьи покупали барашка и тут же его возвращали, снова и снова. Выручка Кэти все увеличивалась и увеличивалась. Мать девушки запомнила только первую сделку. Потом, когда отовсюду стали раздаваться крики «Перепродажа! Перепродажа!», Джейн Фишер разрыдалась.
В тот день барашка перепродали тридцать шесть раз, и последний покупатель вернул его Кэти навсегда. В руках Кэти оказалось шестнадцать тысяч долларов на лечение — а знаменитый барашек живет у нее до сих пор.