Не показывай афганцу подошвы!

[показать]

Евгений Логинов, Афганистан, 1988 г.

В институтах иностранных языков изучают иностранные языки. Тихое кабинетное занятие. Правда, Военный институт иностранных языков Министерства обороны СССР (ВИИЯ) в мирном 1980 году был награждён весьма боевым орденом Красного Знамени.

«Стреляли!»

Полковник запаса Евгений Леонидович Логинов, председатель совета «Союза ветеранов ВИИЯ», о родном вузе рассказывал по-армейски чётко, подробно, даже суховато. Но – да простит меня собеседник! – слушая его, я всё вспоминал незабвенного Саида из «Белого солнца пустыни». Трах-бах, очередная заварушка где-то в неведомом уголке планеты – и, как пить дать, в гуще событий встретишь выпускника ВИИЯ. «Ты откуда здесь?» – «Стреляли!»

То есть, конечно, люди ехали в горячие точки не сами по себе. Многие события второй половины ХХ века были напрямую связаны с геополитическими интересами СССР, это вносило поправки в военные доктрины. А человек в погонах куда родина прикажет – туда и отправляется. Но в нашем случае – ещё и профессиональная специфика. Военными советниками в дальние страны командировались танкисты, ракетчики, лётчики… Но без кого там точно было не обойтись – так это без переводчиков.

Исходя из международной обстановки ВИИЯ, ставилась задача – нужно столько-то специалистов по арабскому языку… пушту… суахили… С рядом сопредельных стран ухо тоже держали востро – так что требовались и знатоки китайского, фарси… Европейские языки – само собой. Сколько народу училось? Как менялась программа? В разные времена – по-разному. Сами группы были невелики – по 8–10 человек (ведь изучить язык – дело непростое). В 1970-е резко увеличили набор на арабский язык, в 1980-е – на персидский и португальский. Вообще же в те времена в ВИИЯ изучалось более 40 языков.

В результате сегодня существует братство немолодых, бывалых, умных мужиков, у которых колоритные воспоминания: о пустынях Йемена, горах Афганистана, джунглях Лаоса. Уже интересно. А годовщина приказа Уншлихта (см. справку) стала поводом для беседы с Евгением Леонидовичем.

Как сидишь перед старейшиной?

А дальше автор в замешательстве. Пересказывать эпизоды чужих биографий? Свернуть на особенности подготовки в ВИИЯ? Напомнить об особенностях конфликтов, в которых людям приходилось участвовать? Или просто поговорить о мелочах, в которых, как в капле воды, отображается дух профессии?

Сам Логинов специализировался на дари и английском. Дари – один из афганских языков. Туда моему собеседнику и пришлось ехать.

Евгений Леонидович сейчас связан с телевидением и уже в качестве журналиста-сценариста «по старым следам» бывал в Афганистане нынешнем. Где сейчас, как известно, воюют американцы. И вот наблюдает сцену: их офицер беседует с афганцами. Разговор внешне спокойный. Но первая мысль с точки зрения профессионала: парень, так же нельзя!

Как ты сидишь? Нога на ногу? В Афганистане не показывают собеседнику подошвы, это всё равно что в России совать кукиш! Ты в тёмных очках (значит, не видно глаз), ты не снял перчатки – может быть воспринято как неуважение. А процитировал ли в беседе суру из Корана? Ввернул ли местную пословицу? Преподнёс ли в начале разговора подарки? Не обязательно дорогие, но, например, пара мешков муки в здешних условиях – ценность! Детали, частности – однако изволь учитывать! Другая страна! Хорошо, если эти ошибки не обернутся автоматной очередью в спину, – а то будешь потом проклинать местное коварство!

Советский военный переводчик в Афганистане – это не только участие наряду со всеми в боевых операциях, но и необходимость вести такие вот степенные беседы с местными вождями на тему «вы не стреляете в нас, а мы не стреляем в вас». Это совместная с советником работа в каком-нибудь афганском подразделении, где у каждого солдата своё на уме, – но всё пойдёт нормально, если вас зауважали. Это – в зависимости от задачи – допросы пленных, прослушивание эфира, где-то разведка, где-то дипломатия...

А у однокашников Логинова, служивших в других местах – в Латинской Америке, на Ближнем и Дальнем Востоке, где угодно, – своя специфика и свои рассказы…Официально признано участие СССР в 25 международных конфликтах времён холодной войны, неофициально насчитывают 37. Ни в одном из них не обошлось без выпускников ВИИЯ. В 1980 г. вуз был награждён орденом Красного Знамени.

Тонкости перевода

В начале 1990-х на наших прилавках появились прикольные книжки – английские словари русского мата. Между прочим, нередко это были перепечатки учебных пособий для языковых центров армии США. Там готовят тех, кто слушает в эфире наших лётчиков (а также моряков и т.д.). Лётчики же зачастую изъясняются… ну, вы поняли. Кстати, не факт, что из бескультурья или эдакой удали. Во время войны в Корее (1950–1953), например, когда выяснилось, что из-за американского перехвата мы несём потери, был приказ – перемежать эфирные переговоры ненормативной лексикой. Родное ухо что нужно среди любых загибов всё равно уловит, а противнику сложнее.

Я привёл этот пример собеседнику, когда заговорили о тонкостях перевода. Логинов поначалу даже обиделся: у нас был элитный вуз, мату не учили. Но потом согласился: да, есть в любом языке жаргон, специфические табуированные выражения – тоже надо знать. Как постигали? В процессе общения с носителями языка. А в качестве примера чисто профессиональных проблем военного переводчика привёл другой случай – произошедший, правда, не с ним.

Встреча советского командования с афганским руководством. Банкет. Среди гостей – известный местный поэт. Он встаёт, чтобы сказать тост, – и читает своё стихотворение. Хорошее – для тех, кто понимает язык. Переводчик на ходу пытается передать яркость метафор, игру слов, попасть в размер. Вроде удалось. Восторг, улыбки… Выпили. Через некоторое время поэт снова встаёт. Опять тост в стихах. Переводчик опять с лёту пытается донести изысканный слог. Посидели немного – подвыпивший поэт встаёт опять... В общем, в конце банкета наш генерал шепнул переводчику: «Говорят, он талант. А по-моему, так себе стишки!»

В эпоху перемен

Повторим: мы взяли афганские примеры, а могли любые другие. Но всё это уже в прошлом. ВИИЯ был ликвидирован в 1991-м, попав под волну реорганизаций. Сегодня военных переводчиков специализированно готовит один из факультетов Военного университета Министерства обороны РФ, у выпускников более широкая квалификация – «лингвистика и межкультурная коммуникация». Хотя людей там занимается меньше, языков изучается тоже меньше.

Тут на самом деле любопытно вот что. Да, понятно – «лихие 90-е», время перемен... Но мой собеседник не исключает, что к ликвидации ВИИЯ приложили руку и тогдашние американские советники российской власти. Дескать – зачем он вам в своём прежнем агрессивно-советском виде? Ведь противостояние двух систем уже позади!

Допустим... Но интересная вещь: далее армия США число своих военнослужащих, изучающих русский, значительно увеличила. Логинов это утверждал авторитетно – он как тележурналист четыре года назад побывал в Монтерее (Калифорния) в аналогичном ВИИЯ «языковом» институте Министерства обороны США. Там тогда русский учило более ста человек.

Услышав это, я напрягся: вот они, коварные янки, которые завтра, возможно, вместе с «зелёными беретами» начнут высаживаться на нашей земле! Но Евгений Леонидович «теорию заговора» не нагнетал. Уточнил: речь идёт не столько о диверсантах, сколько, если на наши аналоги, о специалистах ОСНАЗа – тех, кто слушает переговоры на коммуникациях связи. Сфера интереса – не только Российская армия, но и, например, белорусская, казахстанская, где используется русская речь. Другое дело, что американцы при этом считают свои действия совершенно оправданными и ни перед кем отчитываться не собираются.

На языках врагов и друзей