[показать] Иловайск

25 августа 2014 понедельник

Иловайск – взят. Входим, чистим, вечером выходим.

Таков, вкратце был первоначальный план.

Как всегда, все пошло не так и рассвет бойцы встречали под аккомпанемент разрывов ракет РЗСО Град.

После ночной тишины, этот бодрящий гром среди ясного неба, даром что это «немного промахнулись» свои артиллеристы, был как будильник.

[426x319]Шелест, тонущий в череде взрывов.

Перепутать сложно. Четко по нам. Зданию депо досталось крепко.

Упали куски крыши, чудом не прибив никого из бойцов.

Часть крыши и внутренней стены рухнули совсем рядом, засыпав пылью все вокруг.

Осколками или кусками бетона посекло вагон, где ночевали люди. Побило автобусы – покрышки и моторы, чудом остались целы.

Часть ракет упала перед позициями, подчистив территорию от особо ретивых врагов, подпалив пару стоящих на путях локомотивов и вагонов. 

Пламя осветило все вокруг, что тоже неплохо – утренние сумерки очень мешали наблюдению.

Самое смешное, что результаты артналета можно было оценить, как позитивные, а реактивщики потом даже извинялись.

К обеду, а то и раньше закончилась питьевая вода. Горячее лето поглощало ее с неимоверной быстротой.

Бойцы добыли минералку, лимонад. Был еще бар с коньяком и водкой, пошедшей в итоге на омовения. Ситуация медленно накалялась, стрельба становилась все чаще.

Работали минометы. Торчать в депо, рядом с тепловозами, мазутом и цистернами с топливом становилось все менее комфортно.

На протяжении дня никаких новых задач не поступало, была команда, дежать периметр.

Комбат соседей, не дождавшись нашего командира - уехал на совещание на УАЗе, попал в засаду и был убит.

В радиосвязи было слышно, как под звуки стрельбы, водитель запрашивал помощь, затем связь оборвалась.

После выяснилось, один боец, уже будучи в плену слышал, как один из сепаратистов или русский рассказывал, как он перерезал горло водителю.

Под обстрел попал и наш командир, но его (с водителем) спасло то, что машина была бронированная.

С простреленным радиатором и колесом, они дотянули до какого-то садика и под огнем, ставили запаску.
Вечером, около 17.00 в какой-то момент стало тихо. Не то чтоб совсем, просто стрельба и взрывы были где-то вдалеке, словно радио – фон к окружающей реальности.

Откуда-то с «ничейной земли», со стороны пожарного поезда послышались характерные звуки молитв, какие-то мусульмане – совершали вечерний намаз. Исправно отмолившись, оттуда крикнули «аллах – акбар».

Подумалось – вот же упоротые люди, стреляют – аллах акбар, получают ответку – аллах акбар, молятся – тоже аллах акбар

. Ну, акбар, так акбар – воистину акбар, что вам еще сказать...

А потом завертелось.

Два бойца таки нашли спиртное, злоупотребили им и пошли через жд полотно, в «разведку» самовольно.

Они нашли приключений на свои пятые точки, пробравшись в здание, где находилось что-то вроде штаба ДНР.

ДНРовцев, правда, не нашли: за стенами добротной, советских времен постройки прятались 20-25 гражданских.

Пока туда-сюда, общались проверяли документы, разбирались кто такие, что делают, таки подошли люди с оружием.

Отойти «по тихому» не удалось, завязался бой, в итоге заблокированные в здании «рэмбы» запросили по радио помощи. Радиостанции тогда еще были живы. Комбат, отказал в помощи, но человек 15 организовались самостоятельно и взялись забирать своих товарищей. Поддержку огнем, часто почти вслепую, по наводке, оказывал так называемый «пятизвездочный отель» - ключевая позиция напротив школы, ставшая впоследствии таким себе «домом Павлова», отражавшая атаки боевиков чуть ли не круглосуточно.
В ответ, открыли огонь из СПГ. Эта доисторическая труба была весьма грозным оружием в руках более-менее искушенного стрелка и сыпавшаяся со стен штукатурка, с огромными клубами пыли, падающая на пол красила воздух в белое. Около часа длилась «спецоперация» и без потерь, людей таки вытащили. Возвращаясь, группа попала под огонь своих, так как выходила через зеленку, а идентифицировать свой-чужой по форме было сложно. К счастью и здесь обошлось без потерь.

Примерно в это же время, кто-то вдоль железной дороги пошел в атаку, брать нефтеперерабатывающий завод, на юге от депо. Отчетливо слышались выстрелы, рев моторов БМП, взрывы АГС. Все было основательно и серьезно. Казалось ситуация улучшается, всяко сидеть и оборонять какой-то пусть очень большой и кому-то нужный дом – как-то мрачновато. Тем более, что патроны таяли на глазах, а два ящика, подаренные соседями - это капля в море. К вечеру завод зачистили и пробили еще один коридор в город, или наоборот – из города, тогда еще было не совсем понятно. Забегая вперед, можно сказать, что «коридор» был наш аж до обеда следующих суток.

Сил удерживать все и вся, не говоря уже о каких-то осмысленных атакующих действиях было катастрофически недостаточно. «На бумаге» – в Иловайске воевало несколько батальонов, а это хорошо за тысячу человек, в реальности – с трудом насобиралось бы и 300.

Иловайск 26 августа 2014 вторник

[показать]Ночи на Донбассе холодные.

Весь день солнце нещадно палит землю, стремясь превратить песок в стекло, сухой горячий ветер выдувает влагу из тела, вода исчезает на глазах, как ни экономь.

Но стоит солнцу скрыться за горизонтом – зуб на зуб не попадает и ветер становится холодным, на несколько часов короткой летней ночи ты забываешь, что на улице август.
Традиционный обстрел поутру, традиционный ГРАД, традиционный миномет.

В ситуации, когда каждая минута может быть последней, время то тянется как резина, то летит со скоростью пули, не подчиняясь каким-либо законам. Невидимый враг сделал перерыв на завтрак, позволив перекусить и нашим.

Перерыв был недолгим, и словно по мановению какой-то злой волшебной палочки, все завертелось вновь.

Противник подходил малыми группами, а то и по одному, по два человека, вел хаотичный, неприцельный, как он правильно называется – разведывательный огонь, отстреливая из-за укрытия пару магазинов. Наши само собой – отвечали, ясное дело раскрывая свои позиции, тратя и без того ограниченный боекомплект.

В ответ на это, уже издалека, по «вскрытым» позициям начинало работать что-то тяжелое.

Раскусив на третий день боев эту тактику, мы просто перестали отвечать на эти провокации, ведя огонь только наверняка.

Артобстрел - это печально. Кто-то невидимый, откуда-то издалека отгружает тебе снаряд за снарядом, а ты, даром что метко стреляешь и разбираешься в тактике, прячешься как таракан, не в силах ответить. Протяжный свист полета мины пилит нервы похуже скрипа пенопласта по стеклу.

Но артиллерия слепа, без корректировки ее огонь – лишь бестолковая игра в «русскую рулетку» со смертью.

Артиллерийский корректировщик – первоочередная цель.
Стрелок, дождавшись разрыва очередной мины, медленно выдохнул и плавно нажал спуск, по лбу скатилась капля пота. Красивая импортная винтовка выплюнула очередную пулю в воздух, та вращаясь устремилась куда-то вдаль и вверх. Замедляясь и снижаясь по параболе, пуля постепенно теряла скорость вращения и стабилизацию.

Наблюдатель замер в ожидании, дистанция тысяча пятьсот, цель – грудная фигура. Промах.

За железной дорогой, на крыше девятиэтажки стоял человек. Это до горя идиотская ситуация, когда ты смотришь на противника в бинокль, а сделать ничего нельзя – далеко, почти полтора километра, даже 7.62, даже РПК – не достать.

Корректировщик свое дело знал и минометчики били достаточно точно. Не интересуясь в данный момент депо, они плотно насыпапли куда то нам в тыл, частный сектор дымился.
Стрелок не спеша потянул рукоять затвора на себя, дымящаяся, блестящая гильза со звоном упала на бетон. Закрыв на секунду покрасневшие от усталости глаза, он двинул затвор вперед, досылая новый патрон. Дистанция тысяча пятьсот, цель – грудная фигура. Палец нежно жмет спуск.

Лягаясь отдачей в плече, винтовка делает выстрел.

Пуля, еще не успев остыть, замедляя свое вращение, идя по спирали, преодолела тысячу пятьсот метров и встретилась с телом человека.

Пробив влажный от пота китель и спрятанное в нем сердце, пуля развернулась боком, плашмя ударившись в ребра осталась в теле. Словно тряпичная кукла, безвольно и бессильно корректировщик опал и скрылся из виду.

«Попадание», – спокойно доложил наблюдатель.

С 15 – 16 выстрела, снайпер таки снял с крыши девятиэтажки корректировщика, и буквально через 10 минут обстрел прекратился, минометы противника молчали почти сутки.
Установилась относительная тишина, нарушить которую звуки стрельбы уже были не в состоянии – от постоянного громыхания взрывов все слегка подоглохли.

Вой пилорамы и лязг гусениц с юга появился неожиданно.

Танк - это всегда серьезно, с учетом того, что звуки доносились «с тыла» логично было предположить, что он все-таки «свой», стало как-то веселее.

Тем временем лязг приблизился, и словно побитый жизнью курьерский поезд, пронесся за стеной.

По депо побежал слушок, дескать приехал наш танк – сейчас сепарам капец настанет, настроение как-то резко улучшилось.

Стены затряслись, выпал кусок, сквозь пролом в стене помещение залило солнечным светом.

Пыль и дым, играя и переливаясь в солнечных лучах, взбудораженные взрывной волной заметались в броуновском движении. Прилетело с тыла, от танка – настроение резко упало.

Ожила рация – это тот момент, когда готовый выпрыгнуть из корпуса динамик радиостанции разрывается истошным криком, комбат приказал «сжечь» супостата.

Возле автобусов начался пожар.

Благо огнетушители были в достатке, все-таки депо, локомотивы, мазут, соляра – огонь удалось быстро потушить.

Бойцы похватали гранатометы, из окон второго этажа, благо потолок высокий, вполне можно было нашпиговать бронированного зверя в МТО и башню.

Танк без пехоты в условиях городского боя очень уязвим. В здание «прилетело» еще пару раз, стены тряслись, а остатки стекла с огрызками кирпича и бетона секли все вокруг похлеще любых осколков. Вероятно, в этот момент, хотя сказать сложно, появился первый «трехсотый», осколками стекла бойцу посекло руку.

Нормально вести бой он уже не мог, но принеси-подай из него вышел отменный.

Танк начал пятиться назад, приближаясь, как вдруг с характерным звуком, что-то громко взорвалось за железной дорогой, потом еще – танк начал обстреливать противника.

Гранатометчики доложили по радио о странном поведении машины – валит по ком попало, прямо «танк анархист» какой-то.

Повисшую «в воздухе» ситуацию, ведь танк вроде бы уже и за нас воюет, разрядил комбат, доложив, уже спокойным тоном, дескать танк таки наш, а поначалу вел огонь по своим по ошибке.

Слава богу не убил никого, а ведь мог…

Третий день сводное подразделение из остатков двух добровольческих батальонов, обороняло локомотивное депо Иловайска.

Отсутствие каких-либо резервов и подкрепления, делало невозможным продвижение вперед, нехватка боеприпасов, еды и воды – делала туманными перспективы, все еще успешной на тот момент обороны.

Слухи о том, что Иловайск окружен противником, гуляли еще 24 августа, 24-26 августа – для поддержки разваливающегося воинства ДНР и ЛНР государственную границу Украины перешли регулярные части Российской Федерации.

Интернет наполнился видеороликами и свидетельствами очевидцев вторжения, в Иловайске покрытия мобильной связи не было, был приказ – обороняться.

Иловайск 27 августа 2014 среда

[показать]Невероятно, но факт – ночью даже можно было поспать.

Там, за «железкой» - тоже люди, из кожи и мяса, они тоже едят, им тоже бывает страшно, они тоже выбиваются из сил и падают замертво до утра, я не удивился бы, если их тоже будил прилет ракет «Града» как только солнце освещало побитые осколками переулки.

У страха глаза велики, и не смотря на бесперестанную пальбу, работу артиллерии и снайперов, потери батальона ограничивались легкоранеными бойцами.

Воевать надо огнем и маневром, маневр без огня – пустая трата сил, огонь без маневра – расход боеприпасов.

Если бы подвозили патроны да еду, держались бы мы тут ну очень долго, это если мыслить локально, так сказать, тактически.

Но с самого начала, «что-то пошло не так», и мысль о том, что батальон в окружении, совсем не грела душу.

Комбат всего не рассказывал, ясное дело – всего не рассказывали и ему, хотя вопрос «висел в воздухе» и даже иногда звучал вслух. Надо выходить, ибо скоро зажмут и тогда будет звиздец.
Да, по месту мы держались крепко, были успехи, под утро соседи вернули снайпера – ночника.

Он славно потрудился, ночью было слышно, как «кашляла» его винтовка, оснащенная тепловизионным прицелом и глушителем. Минометный расчет противника до утра не дожил.

Что в купе с вчерашним устранением корректировщика артогня привело к тому, что «Град» отработал по депо только в 8 утра, а минометов вообще не было слышно до обеда.

В хороших руках толковая винтовка, сколь дорогой бы она не была – это серьезный инструмент, «окупающийся» достаточно быстро.

Для такого стрелка не жалко дорогих патронов, которых нет на складах ни в армии, ни в милиции.

Ведь сколько может стоить жизнь человека? Тысячу гривен, быть может, миллион?

Иногда один удачный выстрел может означать разницу между успехом или провалом операции.

А где-то южнее у Амвросиевки закручивалась спираль событий, впоследствии названная «Иловайским котлом».

Сначала один батальон территориальной обороны, лишь только «запахло жаренным», оставил занимаемые позиции, фактически оголив кусок и так дырявого фронта, отсутствовавшего в прямом его понимании, погрузился в автобусы и просто уехал.

Бросил все, наплевал на коллег, на другие подразделения, на присягу и приказ, дезертировал и укатил домой, мотивируя свой поступок «возможностью катастрофических потерь».

При всей «катастрофичности» ситуации из 421 человека – личного состава батальона потери составили двое солдат.

«Фронт, которого не было» рухнул, низкая квалификация командиров, наплевательское отношение замполитов, пьянство, советская тяга к показухе, неумение и нежелание научить и мотивировать личный состав сыграли злую, трагическую шутку с украинской армией.

Когда, казалось бы, вот-вот, еще капельку дожать и победа – ввод свежих 4000 солдат РФ в виде нескольких батальонно-тактических групп, переклонил весы.

В тотальной неразберихе, когда соседние блокпосты не имели связи между собой, когда не было координации между родами войск, артиллерия била по своим, а авиация лишь только «становилась на крыло», когда менеджеры и сантехники постигали искусство войны лучше кадровых военных, часто случалось, что для того, чтоб уничтожить блокпост – надо только лишь пустить слух, что к нему идут 10 – 20 – 50 танков противника.
Тем временем, милиция и военные в Иловайске продолжали сражение.

В отличие от патронов «неходового» в армии калибра, ("милицейские" добробаты пользовали 7.62х39), ВОГи – в бездонном кармане армии водились в избытке.

Имея достаточное количество боеприпасов к подствольным гранатометам, бойцы использовали эту «карманную артиллерию» повсеместно, нередко достигая поразительной эффективности.

Один боец умудрялся пускать их даже на слух из-за укрытия, попадая четко в цель.

С 70-ти метров запустить гранату подствольника в открытую форточку железнодорожного вагона – тоже его рук дело, и это все по наитию, в условиях ближнего боя, не прицеливаясь и чихая «с высокой башни» на законы физики и баллистики.

День миновал в перестрелках, «пятизвездочный отель» как сказал один из командиров, работал в «режиме вулкана» - стреляли целый день, почти не прекращая. Черные от гари и копоти, как шахтеры, с раскаленными стволами, пацаны отказывались уходить на отдых или меняться.

Иногда это было похоже на тир, иногда на маленький локальный ужас, в минуты затишья казалось, дом горит – из окон, дверей и других отверстий валил дым.

Периодически со свистом уходили вдаль выстрелы РПГ, щелкая, улетали ВОГи – перестрелка быстро стала рутинным делом. Постоянно меняя позиции, люди во-первых, преподносили новые сюрпризы противнику, во-вторых, создавали видимость, что нас здесь значительно больше, чем на самом деле.

Война, а уж тем более городские бои – это в первую очередь, не кто кого перестреляет, а кто кого передумает.

Очередное затишье. Не полная тишина, конечно, если не на правом фланге, то где-то еще кто-то да постреливает.

«Пятизвездочный» молчит, ребята расслабились, смотрят сектора вполглаза, все еще есть крекеры и пиво, вроде бы все и хорошо, насколько это возможно в условиях боевых действий.

Но как-то не по себе, в кино бы сказали - подозрительно тихо.

Сложно сказать пять минут или час продлилась тишина, но возобновление стрельбы было, как всегда, неожиданным.
Разразившись очередными хлопками выстрелов, словно огнедышащий дракон, дом изрыгнул пламя.

Противник подобрался и увалил из гранатомета.

Благо, наши вели огонь не из комнаты, а из коридора, заметили пуск, успели выскочить.

Ударная волна, только в кино лишь больно лягается по заднице.

Контузии получили все. Но – живы и на том спасибо. За первым пуском последовал второй, вероятно гранатометчик успел перезарядиться, ракета высекла искры из потолка и взорвалась в уже совсем пустой комнате, не причинив вреда.
А потом уже в само депо «прилетело» в перегородку под потолком – вероятно хотели попасть через окно вовнутрь, да не вышло.

Ракета вывалила кусок бетона и он чуть не пришиб одного из офицеров, тот в самый последний момент, повинуясь какому-то предчувствию, подвинулся на метр в сторону.

Стокилограммовая каменюка, грохнувшись с верхотуры рядом с ним, засыпала его бетонной крошкой и камнями, слегка даже контузив. Подбежавшие для оказания помощи бойцы, ожидавшие увидеть кровавую лепешку, были несказанно рады лицезреть сидящего в пыли, нервно улыбающегося командира, и не веря словам, долго ощупывали его на предмет переломов.
Нам тогда очень сильно повезло, никто даже не был ранен.

Бой утихал, кроваво красный закат на фоне безоблачного неба был прекрасен, все храбрились, козыряя друг перед другом количеством «заваленных» сепаров, обсуждая прошедший день.

Но в глазах мерцало уныние, патроны, еда и вода подходили к концу, мы были в окружении, это было очевидно, и подвижек не намечалось.

Нам везло, но везение имеет свойство заканчиваться.

28 августа 2014 четверг

[628x420]

Словно заправские коммандос из фильмов, под покровом ночи, тихо, чуть ли не с одними ножами в зубах, сопровождаемые лишь стуком сердец людей из прикрывающей группы, ребята залезли на трубу котельной и установили там, на самой высокой точке Иловайска, украинский флаг.

Ты можешь быть сто раз атеистом, убежденным прагматиком, жестоким циником, верить лишь в силу оружия и руководствоваться фразой «мир, через превосходящую огневую мощь», но символизм, суеверия и война идут рука об руку.

Противник, увидав «укропский» флаг, взбеленился. Вряд ли можно придумать другое слово, господа сепаратисты поутру просто сошли с ума.

Те, кто спал – были разбужены, бодрствующая смена, улыбаясь наблюдала это эпичное действо.

Используя чуть ли не все имеющееся вооружение, а его, как оказалось там было более чем достаточно, враг стремился уничтожить флаг, назойливо развивающийся на горячем степном ветру у них прямо под носом.

Складывалось впечатление, что они просто забыли о горстке «укропов» зачем-то засевших в мертвом локомотивном депо и его окрестностях.

Казалось, флаг – единственное, что мешает им жить в этом аду спокойно.

Битых два часа противник силился снять знамя со своего места, изорвать, сбить или даже завалить трубу.

Два часа ни депо, ни «пятизвездочный» никого не интересовали, два часа бойцы наблюдали войну ДНР и украинского флага.

Кирпичная труба, доселе почти не пострадавшая, превратилась в решето от прилетевших в нее гранатометных выстрелов. Забыв о нашем существовании, свои смертоносные снаряды в ее сторону отправляли даже минометчики.

Это было как в кино – вспышка где-то впереди, все инстинктивно пригибаются, ожидая взрыва, а он не происходит.

Высекая красную пыль из старой, еще советской постройки трубы, очередной выстрел прожигает в ней дыру, не нанося особого вреда. На землю градом сыпятся ошметки кирпича и цемента, у подножия трубы растет гора строительного мусора.

Дым устилает все вокруг, смесь дыма и пыли играет с лучами солнца, стоит невообразимый грохот, источник которого впервые на нейтральной полосе, а не в депо.

Сквозь эту какофонию, слух вылавливает методичное «бах-бах».

Не отвлекаясь на свето-шумо представление, по вспышкам работают наши снайпера.

И над всем этим сверху, трепыхаясь на ветру, содрогаясь от многократно отражающихся ударных волн, путаясь и распрямляясь, реет флаг государства Украина.

День промелькнул перед стволом РПК, а ничего не изменилось.

Дым, пыль, жара, стрельба, какой-то рваный отдых, идиотский сон.

Комбат ничего не говорит, рассказывает что-то в стиле: «Помощь идет, ведутся перговоры, нас не бросили».

Наверное он и сам не очень-то в курсе. Под вечер «сепары» запросили 6 часов перемирия.

На самом деле – это был шанс попробовать выйти из окружения, пользуясь «тишиной». Но подразделение осталось на месте...

Ночь на 29 августа 2014 - пятница

[показать]Еще поздно вечером 28-го комбат собрал офицеров – обговаривали выход.

Было очевидно, что без еды и воды можно держаться, сражаться.

Без патронов сложнее, ибо при всей экономии их осталось не так много. Размышляли над тем как выходить, куда, в каком порядке. Высказались все, всех выслушали.

Состояние, когда мы не разбиты, мы хорошо дрались, умело, но вынуждены сдать позиции, угнетало.

В итоге приняли решение, поставив в известность соседей, выходим на автобусах, по проселкам, избегая основных дорог из города, затем спешиваемся и группами, ведя разведку впереди, не ломясь, спокойно выходим к своим.

Территория не контролируется, сплошная серая зона, никакой линии фронта.

Налегке, пусть долго, но выходить полями были неплохие шансы. Высокий подсолнух и кукуруза скрыли бы перемещения людей.

Слиняв «по-тихому» ночью, в момент затишья, мы бы выиграли время, а дальше бы разбирались по ситуации.

Определили направление, довели информацию людям, поставили четкие цели – замаячил хоть какой-то свет в конце тоннеля и стало легче. Неопределенность хуже самого тяжелого боя.

Ночь была на удивление свежа и тиха. Прекрасное безоблачное, звездное небо беспредельной глубины, и глядя в эту черную бездну так хотелось дышать, не опасаясь прилета ракеты Града или мины.

Но опасаться нужно, и как не пьянит свежий воздух, без гари, дыма и запахов мазута – расслабляться нельзя, враг совсем близко, и что он там себе думает, одному их аллаху ведомо.

Выход был запланирован на час ночи. К тому моменту были подготовлены автобусы, с фланга сняли то что называлось третьей ротой, те принесли с собой бойца, привязанного словно в кино про людоедов, к палке.

Этот воин нашел в каком-то погребе домашнее вино и вусмерть упился.

Недвижимое «тело» было обузой, но в тот момент в голове лишь пронеслось: «Слава богу не «трехсотый».

А затем дали отбой – сказали, что выход перенесен на 4 утра, колонной. Комбат собрал офицеров и шепотом прояснил ситуацию – дескать, договорилось высокое командование за коридор. При всем идиотизме ситуации, все даже обрадовались.

Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. На самом деле все осознавали серьезность ситуации и были готовы к трудностям, но ожидание гнетет.

Если бы эти часы прошли в бою, было бы проще, а так ты сидишь и смотришь в одну точку, усталость делает ноги ватными, но спать не получается толком. Какое-то глупое ощущение, как в детстве, перед поездкой, ощущение, что тебя забудут и не возьмут на море. Наблюдая за движением луны по небу, ты думаешь о завтрашнем дне, каким он будет и что потом.

Ты вспоминаешь лица родных и понимаешь, как соскучился по ним. Это ж надо уехать к черту на рога, чтобы понять ценность того, что осталось дома.

Проснулся привязанный к палке дегустатор домашних вин. То ли спросонья, то ли спьяну, видимо решив, что попал в плен, или «словил белку» он начал истошно орать.

И, дабы не привлекать внимания так уместно соблюдавших режим перемирия сепаратистов, тому быстро заклеили рот скотчем, а чтобы не брыкался наваляли по ребрам.

Пьяный, не в силах толком сопротивляться умолк. Около 4х утра, люди погрузились в автобусы и покинули локомотивное депо города Иловайск.

"Черная" пятница 2014 началась с рассветом.

Иловайск 29 августа 2014 - пятница, утро

[показать]

Колонна «мощной военной техники» – автобусов и легковушек, самыми защищенными транспортными средствами которой были бронированные «приватбанковские» Фольксвагены, медленно покидала город. Растянувшись как змея, пыля, дымя, периодически останавливаясь и вновь трогаясь в путь техника удалялась от Иловайска.

Относительное перемирие относительно соблюдалось и утренний воздух наполненный лишь звуком автомобильных моторов и запахом бензинового выхлопа, напоминал скорее воздух уличной пробки в Киеве, нежели горячее от осколков и пуль дыхание донбасской степи.
Многополье встретило запустением и отсутствием того наступательного возбуждения недельной давности.

Циганский табор из разношерстных и многочисленных машин и автобусов, смешался с БМП и БТР ВСУ.

В воздухе висело напряженное ожидание, в верхах шли переговоры. Уже ни для кого не было секретом или неожиданностью – мы окружены, от нас до границы никого нет и враг гонит сюда технику и людей. Последние сомнения по поводу вероятности входа россиян развеялись. Они посмели, они вошли.

Вопросов нет, те воины, которые не побежали, а сражались – сделали невозможное, они отбили у противника желание ввязываться в затяжные бои на чужой территории и начался переговорный процесс.

В 6 утра, в Многополье приехал БТР с представителем от российской армии для согласования и координации выхода из окружения.

После захваченных в плен российских десантников, так неудачно заблудившихся с боевым оружием на 30 км вглубь украинской территории, после захваченной техники, которая находится на вооружении только лишь армии РФ, попытки маскироваться под «ополчение», хоть и продолжались, но выглядели нелепо.

Изначально было два маршрута – северный, через Михайловку, Светлое и Горбатенко, и южный – через Красносельское, Осыково, Победу и Новокатериновку.

Были сформированы две колонны, комбат решил идти с северной. Настрой в подразделении был решительным, бойцы «забронировали» автобусы железными листами, распределили обязанности, распределили боекомплект, обеспечили круговой обстрел. Командир честно признал, что, если там толковая засада – выйдут в лучшем случае 30%.

Переговоры шли туго, представитель РФ тянул время, переполненное техникой и людьми Многополье, представляло из себя идеальную мишень, все сосредоточено - машины стоят борт к борту, банально накрой село несколькими Градами и все, даже укрытий на всех не хватит.

В 11.00 стало понятно, что «зеленого коридора» не будет.

Со стороны РФ в ультимативном порядке последовало указание: оружие сложить, технику оставить и выходить новым, не согласованным маршрутом. Это было фактически – предложение просто взять и позорно сдаться в плен, всей группировке.

Ситуация накалялась. Когда упали первые мины, неточно - пристрелка, стало ясно, что игры в дипломатию закончились и начался силовой прорыв.

На часах было 11.15 когда масса из БМП, нескольких танков и огромного количества обычных автомобилей пришла в движение.

Первую линию российских укреплений возле Красносельского проехали нормально.

То ли россияне, а это были именно они, не имели приказа на открытие огня, то ли впускали колонну в западню, то ли были не готовы, но стрельбы не было, некоторые солдаты даже махали руками проезжающим автобусам.

Это было похоже на хорошо оборудованный тир.

В ста метрах от дороги – окопы, дальше пулеметные гнезда, еще дальше – позиции АГС.

Единственное, чего противник не успел – так это щедро заминировать дорогу, быть может просто мины не подвезли, у них ведь тоже не боги горшки обжигают, но если бы вдоль дороги стояли хотя бы МОНки (Мина Осколочная Направленного действия), не вышел бы никто.

Второе кольцо окружения – включилось в работу без сантиментов, горизонт пылал вспышками, было видно, как артиллерия работает по южной колонне – взрывы, на земле и в воздухе, струйки дыма – белого вниз, и ядовито черного к верху.

Созерцать эту картину довелось недолго, звенящие по жестянке бортов автобусов пули и взывы минометных мин на дороге, возвестили о том, что прогулка закончилась, и началась война. Колонна ушла в поле, превратившись в стадо автомобилей, БТРов и БМП, в беспорядке движущихся «на выход».

Периодически – то тут, то там падали снаряды, противник наращивал интенсивность обстрела, белые, заполненные под завязку людьми автобусы, хоть и огрызались огнем из всех стволов – на черно зеленой земле были идеальными мишенями.

БМП с пехотой на броне, пытались прикрыть своими бортами другую технику, но их было мало. Впереди был маленький хутор Горбатенко...

*в тексте использованы материалы очевидцев.

Юрий Руденко
https://www.facebook.com/rudenko.yury

*в тексте использованы материалы очевидцев