Война на Украине, новый ледниковый период в отношениях между Западом и Россией, наступление боевиков из террористической организации Исламское государство в Ираке и в Сирии потрясли мир в 2014 году. Но и 2015 не будет спокойным годом.
При взгляде на события в мире у некоторых наших современников возникает чувство ностальгии — ностальгии по «определенности» времен холодной войны. В большом конфликте между системами все, если смотреть циничным взглядом, казалось наглядным и упорядоченным.
Сегодня мир представляет собой огромную арену, на которой разворачиваются кризисы и конфликты, в том числе те, которые раньше мы даже не могли себе представить и об участниках которых мы до самого последнего времени ничего не слышали (кто знал о существовании езидов?) Еще никогда раньше не было такого большого количества кризисов; а противоречия имеют сегодня высокую конъюнктуру — и это ощущения также способствует возникновению ностальгии по прошлому.
Повестка дня международной политики и без того заполнена до предела, но, тем не менее, постоянно поступают новые сообщения, составляющие главные заголовки новостей: кто год назад мог предположить, что Россия в течение нескольких месяцев захватит Крым? Вероятно, немногие ожидали молниеносного наступления террористической банды Исламское государство или были способны представить, какого масштаба достигнет распространение эпидемии Эболы. Обвал цен на нефть — проклятье для производителей, благо для потребителей — вызвал удивление даже у экспертов.
К разрушению чувства уверенности добавляется еще тревожное ощущение, вызванное чем-то непонятным и непредсказуемым, — его мало кто ожидает, но оно вдруг, как вихрь, врывается в политику, и у многих вызывает страх: неожиданно бундесвер должен поставлять оружие курдам в Ираке и помогать справиться с бедственным положением в Западной Африке.
Вдруг оказалось, что Европа переживает самый значительный кризис за последние несколько десятилетий; вера в то, что стремление великих держав иметь зоны своего влияния отошло в прошлое, следует считать идеализмом вчерашнего дня. Существующему беспокойству соответствует также мрачные и тягостные потоки сообщений из дальних мест. Однако они не так уж сильно удалены.
Эти потоки не ослабнут, как и давление со стороны иммигрантов в целом, прежде всего из Африки. Его последствия для внутренней политики можно уже в течение нескольких недель наблюдать на улицах Дрездена, а еще они, эти последствия, приводят к усилению правоэкстремистского Национального фронта во Франции, а также противников Евросоюза в Великобритании.
Примет ли российское руководство эти предложения на фоне экономических неурядиц, или оно – на этот раз вполне серьезно — будет раздувать огонь национализма и продолжать дестабилизировать Украину? Это будет также зависеть от выводов президента Путина по поводу цены происходящего и вопросов власти. Его поведение в последнее время дает мало оснований для оптимизма, к тому же он, очевидно, полагает, что антизападная риторика и поведение в стиле великой державы смогут послужить определенным утешением для населения на фоне ухудшения экономического положения в стране. И кто знает, до какой степени правящие круги в Москве утратили чувство реальности.
Российское руководство также полагало, что оно сможет настроить одни европейские государства против других. Сделать этого не удалось, хотя и не все европейцы считают введенные против России санкции истиной в последней инстанции. Евросоюз был плохо подготовлен к возвращению геополитики, однако он сумел повести себя в сложившейся кризисной ситуации не так плохо, как многие думают.
После 2014 года, года воспоминаний, наступил промежуточный 2015 год. Кое-что нам еще придется пережить, многое покажется нам уже знакомым. «Та же процедура, что и в прошлом году? (Same procedure as last year?)» Мировая политика не является веселой комедией даже в тот момент, когда в Америке начинается сезон довольно занятного возбуждения – предвыборная борьба. Кстати: не в последнюю очередь именно противников Америки особенно болезненно затронул обвал цен на нефть.