Джордж Хикс Элгар «Миссия женщины: Проводник по детству», 1862 год
Триптих, который создал известный живописец викторианской эпохи Джордж Хикс Элгар, показывает очень подробно и обстоятельно, чем женщина должна заниматься всю свою жизнь: поддерживать мужчину. От первых шагов, который карапуз делает, держась за мать, до последнего вздоха, когда любящая дочь должна помогать престарелому отцу. Конечно, все эти ипостаси женщины почетны и приветствуются в нашем мире так же, как и 200 лет назад, однако, зная, что жизненной альтернативы женщины викторианской Англии почти не имели, суммарно произведение больше напоминает приговор.
Джордж Хикс Элгар «Миссия женщины: Спутница зрелости», 1862 год
Вторая часть показывает женщину во второй роли – верная жена и спутница и жизни. Мужчина на картине явно расстроен письмом с траурной полосой, которое он держит в руке, супруга утешает его. Видно, что она прекрасная хозяйка: стол накрыт для завтрака, в вазочке на каминной полке стоят свежие цветы. Ухоженная, красивая женщина – образец добродетельной дамы своего времени.
Джордж Хикс Элгар «Миссия женщины: Утешение старости», 1862 год
На завершающей части триптиха дочь заботится о больном отце, служит утешением его старости. Известный викторианский критик Джон Рёскин так писал об этих картинах:
«Сила женщины — в правлении, а не в битве, а её интеллект — не для изобретения или созидания, а для мягкого упорядочивания, приведения в порядок и принятия решения. Ее функция — похвала.»
Джордж Элгар Хикс
Автопортрет
(1824 г. - 1914 г.)
Английский художник викторианской эпохи.
Он наиболее известен своими большими жанровыми картинами, но был также светским портретистом.
«Женщина – существо таинственное, но полезное» (П. Лафарг). «После Бога мы в первую очередь в долгу перед женщинои: сперва она дарует нам жизнь, а потом придает этои жизни смысл10» (К. Боуви). «Без женщины наша жизнь была бы в начале – беззащитна, в середине – без удовольствия, в конце – без утешения» (А. Шопенгауэр). Секс – это еще не все, но все – ничто без секса. «Для философского подхода важно, что таина любви имеет отнюдь не возвышенно-небесное, а прозаически-земное происхождение» (А. Пилипович).
Разбитной писатель К. Воннегут завещал для себя эпитафию: «для него единственным и достаточным доказательством существования Бога на земле была музыка». Абсолютно с ним соглашаясь (как и с Ф. Ницше: – «Без музыки жизнь была бы ошибкой»), в нашей эпитафии мы бы, если не вместо, то рядом с музыкой, поставили бы Женщину.
Милые вы наши! Если нам подарят вторую жизнь, мы опять отдадим ее вам: во-первых, у нас нет другого выбора; во-вторых, вы – единственное, чего она стоит.