Henri Fantin-Latour
Henry Purcell
Mendelson
... Из наслаждений жизни
Одной любви музыка уступает;
Но и любовь мелодия...
А. С. Пушкин
[620x692] Joseph Noel Paton
Да, был я здесь давно.
Когда, зачем - те дни молчат.
В дверях я помню полотно,
Трав аромат,
Вздох ветра, речки светлое пятно.
Я знал тебя давно.
Не помню встреч, разлук, мой друг:
Но ты на ласточку в окно
Взглянула вдруг,
И прошлое - ко мне пришло оно.
Всё было уж давно?
И времени, унёсшись прочь,
Как жизнь, вернуть любовь дано:
Смерть превозмочь,
И день, и ночь пророчить нам одно?
Dante Gabriel Rossetti
Frederick Leighton
Сон. После прочтения отрывка из Данте о Паоло и Франческе
Как некогда вознёсся легкокрыл
Гермес над спящим Аргусом стоглазым,
Так чудище - Вселенную пленил
Дельфийской флейтою мой праздный разум,
Наигрывая, с толку сбил, сковал,
И взмыл, увидев, что глаза закрыты,
Не к Темпе, где Зевес грустил средь скал,
Не к Иде - поднебесной выси Крита,
Но во второй унёсся адов круг,
Где дождь и град, и чёрный смерч в раструбе
Любовников кружит, чей стон от мук
Немолчен. Были призрачными губы,
И сладостен их горький поцелуй,
Прекрасный призрак был со мной под вихрем струй.
Джон Китс
[700x696]
Joseph Noel Paton
Музыка
Я в музыку порой иду, как и океан,
Пленительный, опасный—
Чтоб устремить ладью сквозь морок и туман
К звезде своей неясной.
И парус и меня толкает ветер в грудь...
Я в темноте ненастной
Через горбы валов прокладываю путь,
Влекомый силой властной.
Я чувствую себя ристалищем страстей
Громады корабельной,
Смешением стихий, просторов и снастей,
Могучей колыбельной...
Но никнут паруса, и в зеркале воды—
Ты, лик моей беды.
Шарль Бодлер
Dante Gabriel Rossetti
[542x700]
Joseph Noel Paton
***
Болящий дух врачует песнопенье.
Гармонии таинственная власть
Тяжелое искупит заблужденье
И укротит бунтующую страсть.
Душа певца, согласно излитая,
Разрешена от всех своих скорбей;
И чистоту поэзия святая
И мир отдаст причастнице своей.
Евгений Баратынский
[558x700]
Dante Gabriel Rossetti
Joseph Noel Paton
Dante Gabriel Rossetti
[700x371]
Frederick Leighton
Рождение музыки
Звучало море в грани берегов.
Когда все вещи мира были юны,
Слагались многопевные буруны,
В них был и гуд струны, и рев рогов.
Был музыкою лес и каждый ров.
Цвели цветы, огромные, как луны,
Когда в сознанье прозвучали струны.
Но звон иной был первым в ладе снов.
Повеял ветер в тростники напевно,
Чрез их отверстья ожили луга,
Так первая свирель была царевна
Ветров и воли, смывшей берега.
Еще, чтоб месть и меч запели гневно,
Я сделал флейты из костей врага.
Константин Бальмонт
Raffael Santi
В напевах струн и труб есть радостные тайны,
Люблю в ночном лесу я рога зов случайный,
Люблю орган: он—гром и лира, ночь и блеск,
Он—дрожь и бронза, он волны безмерной всплеск,
Он—горн гармонии, встающей в туче черной;
Люблю я контрабас, что плачется упорно;
И, под трепещущим смычком, люблю душой
Я скрипку страшную: в себя вместив гобой,
Шум леса, аквилон, лет мушки, систр, фанфары,
Льет полусвет её мучительные чары...
Виктор Гюго. Из книги «ВСЕ СТРУНЫ ЛИРЫ»
[700x446]
[511x700]
[700x560]