[700x466]
Дом человека, который приехал на Суматру почти нищим

Тьонг А Фи родился в 1860 году в Мэйсяне, провинция Гуандун, Китай, в небогатой семье. Его настоящее имя было Тьонг Фун Нам.Он почти не получил формального образования: ещё подростком ему пришлось помогать в семейной лавке.В 17 лет он отправился вслед за старшим братом Тьонг Йонг Хианом на Суматру, в район Лабуан-Дели, тогда находившийся под властью Нидерландской Ост-Индии. Там молодой китаец начал буквально с малого, но постепенно занялся торговлей, землёй и плантациями.И вот тут его история начинает напоминать старые романы.

Потому что через несколько десятилетий это уже был человек, имевший интересы в недвижимости, банках, железных дорогах, добыче полезных ископаемых и огромном сельскохозяйственном хозяйстве — табаке, каучуке, пальмовом масле, сахаре, кокосе и других культурах.Медан в то время стремительно превращался в богатый торговый город благодаря плантациям Дели.А Тьонг А Фи оказался как раз в центре этого нового мира.А потом он построил домСтроительство началось в 1895 году, а завершилось приблизительно в 1900-м.Особняк занял участок около 8 000 квадратных метров и первоначально включал около 35 комнат.Но это совершенно не европейский особняк.И не традиционный китайский дом.И не малайский дворец.Это невероятная смесь сразу нескольких культур.В нём соединились:китайские традиции,
малайская архитектура,европейские элементы,а также позднейшие декоративные влияния.

Именно поэтому, когда заходишь внутрь, возникает ощущение, будто попал одновременно в Китай, колониальную Европу и тропическую Индонезию.Самое интересное находится внутриСнаружи дом может показаться довольно строгим.Но внутри он устроен вокруг большого открытого внутреннего двора.Комнаты располагаются по четырём сторонам здания и окружают этот двор.В традиции китайской архитектуры такое открытое пространство связано с представлением о «Небесном колодце» — Well of Heaven. Планировка создавалась с учётом принципов фэн-шуй.И вот представь индонезийский жаркий день.Крыша закрывает галереи от палящего солнца.В центре остаётся открытое небо.Воздух движется между помещениями.Свет падает во внутренний двор.А со всех сторон — деревянные двери, ставни, растения, узорчатая плитка и расписные потолки.Это почти маленький закрытый город внутри одного дома.


1.
[700x527]
Два каменных льва у ворот

Перед главным входом стоят два гранитных льва Фу.Они охраняют вход в сад и сам особняк.Над воротами сохранились декоративные элементы из цветной керамики.
Дальше посетитель попадает в пространство, где китайская символика уже совершенно открыто соединяется с местными и европейскими формами.А полы — настоящая историяВ главных помещениях сохранилась венецианская плитка.То есть в одном доме встречаются:китайский фэн-шуй,китайские символы,малайская тропическая планировка,европейская плитка , европейские светильники,деревянная резьба,и китайские праздничные фонари.

Получается своеобразный архитектурный портрет самого Медана конца XIX века — города, в котором пересекались разные народы и торговые культуры. Государственный реестр культурного наследия Северной Суматры также характеризует дом как соединение китайской, европейской и местной архитектуры.

Потолки с фениксами и бабочкамиОсобенно красивы потолки.На них сохранились ручные росписи с орнаментами, фениксами и бабочками.На некоторых перемычках и боковых крыльях здания сохранились изображения сцен повседневной жизни в Китае.То есть человек XIX века входил сюда — и буквально оказывался в мире символов.Феникс.Бабочка.Цветочные мотивы.Львы у ворот.Красные фонари.Резное дерево.Всё это имело не только декоративный смысл.Но дом был ещё и очень строгимВ нём существовало чёткое разделение пространства.По описаниям исторического дома, помещения были организованы таким образом, чтобы разные группы людей имели свои зоны.Интересно, что часть дома использовалась для китайских гостей, другая была предназначена для представителей султаната Дели и их окружения.Внутреннее пространство также разделяло мужскую и женскую стороны дома.Это уже совсем другой образ жизни, чем в европейском особняке того же времени.


2.
[700x525]
И здесь появлялся султан Дели

Тьонг А Фи имел тесные отношения с султанатом Дели.Это было очень важно.
Султанат контролировал значительную часть территории Дели, а европейские предприниматели и китайская торговая община взаимодействовали с султанской властью.Тьонг А Фи оказался своеобразным посредником между различными мирами — китайской общиной, султанатом и голландской колониальной администрацией. Государственный реестр культурного наследия Северной Суматры отдельно отмечает его связи с султанатом Дели и его роль в развитии Медана.В 1911 году произошёл ещё один важный поворотПосле смерти его брата Тьонг Йонг Хиана Тьонг А Фи стал Majoor der Chineezen — официальным лидером китайской общины Медана.Это было не просто почётное звание.Такой человек был связующим звеном между колониальными властями и китайской общиной.И влияние Тьонг А Фи стало огромным.Но самое удивительное — что он делал со своими деньгамиВот здесь история становится особенно интересной.Он не ограничивался строительством собственного дворца.
По данным, приведённым историческим фондом особняка, он финансировал строительство и поддержку школ, больниц, мечетей, храмов, церквей и других общественных объектов.Северосуматранский реестр культурного наследия также связывает его с развитием городской инфраструктуры Медана, включая мечеть Bengkok и городские проекты.То есть человек китайского происхождения, живший в голландской колонии и находившийся в тесном контакте с султанатом, вкладывал деньги в учреждения для людей разных религий и общин.Железная дорога тоже входит в эту историюТьонг А Фи и его брат участвовали в железнодорожных проектах.
По данным самого исторического дома, в 1906 году братья вместе с предпринимателем Чеонг Фатт Це участвовали в строительстве железной дороги в Китае, финансировавшейся китайской диаспорой.А в самом Медане его имя связывают с развитием инфраструктуры города.Для конца XIX — начала XX века это было огромным изменением.Железная дорога означала, что города, плантации и порты больше не существовали как отдельные миры.А теперь представь самого хозяина
Не европейского аристократа.Не султана.Не потомственного китайского князя.
А подростка из небогатой семьи в Китае, который в семнадцать лет уехал на другой конец Азии.Через несколько десятилетий он входит через ворота собственного огромного дома, а перед ним — гранитные львы, внутренний двор, расписные потолки, европейская плитка и китайские святыни.

Очень необычная судьба.Последние годы Тьонг А ФиТьонг А Фи умер 4 февраля 1921 года в Медане от апоплексии.На его похороны, согласно семейной исторической документации, вышли тысячи людей, чтобы проводить его.После его смерти история семьи уже стала гораздо более сложной.Позднее политические потрясения и изменения в Индонезии заставили часть потомков переехать в другие страны. При этом некоторые члены семьи продолжали жить в Медане.



4.
[515x388]

5.
[516x387]
Дом сохранился.Он был признан объектом культурного наследия, а с 2009 года открыт для посетителей как музей.При этом северосуматранские органы охраны наследия отмечают, что потомки продолжали сохранять здание, и существенных изменений в первоначальной конструкции не произошло.Поэтому это не просто реконструированный «старинный дворец».Это место, где сохранилась сама память семьи.


5.
[389x280]