Как не верти, а в лес забрался значительно глубже Вергилия. И чем дальше, тем больше Тургеневских мыслей "под стук колёс" о туманных образах юности, когда Серёжа Вастёркин был не очень опрятным, в меру ленивым, но послушным мальчиком; ходил в школу, читал много хороших книжек, тайно вожделел по поводу женских щиколоток (это, пожалуй, осталось до сих пор!) и усердно занимался разными водными видами спорта. Всю ту эпоху можно успешно разделить на "до появления телевизора" и собственно - "эпоху наличия телевизора". Это был пра-праотец современных "флэтронов" - деревянно-квадратный "Темп" с чрезвычайно тугой рукояткой для кручения программ. Куплен, конечно, в кредит, так как в те времена иного и предположить было нельзя, и водружен в моей комнате в силу какого-то воистину чудесного родительского озарения. С появлением телевизора сразу же началась еще одна эпоха. Эпоха бесконечного и неустанного просмотра "Утренней гимнастики"! Как же я благодарен руководству советского телевидения за организацию этой передачи в исключительно удобное время - за полчаса до родительской побудки. Кстати, проблема ранних подъёмов в тот момент отмерла сама по себе. К завтраку я выходил в исключительно бодром, приподнятом состоянии. Не буду пока делится, как проходили те заветные полчаса за плотно закрытой дверью, когда три богинеподобные, чёрно-белые гимнастки беззвучно прогибались в разные стороны (звук, к сожалению, приходилось вырубать!) в глухих, натянутых почти до колен купальниках и трогательных тапочках-"чешках". Особенное восхищение вызывали упражнения в положении лёжа. Эта передача оказала, по-видимому, такое впечатление на подростковое сознание, что, кажется, вся память тех лет имеет чёрно-белый "темповский" оттенок. И только - как ранняя цветная вспышка - один совсем давнишний эпизод. Мне, думаю, года четыре, как нынче Егору. Гуляем с отцом в перелесках возле дачи (там, где нынче раскинулся микрорайон Бутово). Неожиданно сквозь солнце грянул дождь. Я (или Егор?) стою на пне, чтобы не промочить ноги, укрытый прозрачной накидкой, и вижу сквозь целлофан - матовый, яркий мяч солнца и такие же расплывчатые тени сосен, и одновременно - совсем близко - чёткие дождевые капли, сбегающие по крупным прозрачным складкам. Ощущение полного счастья от всего этого, и особенно - от близости отца, укрывшегося рядом под сосной.