Познавши пластилин, мальчик В. принялся, не покладая рук, продолжать благое дело, начатое шариковой ручкой. А именно, все «обнаженные натуры» женского пола, а часто, из-за недостатка времени – просто их гениталии, которыми пестрели странички учебников (и не только по биологии) мальчика В., постепенно перекочевали в трехмерное пространство. Сначала из под руки юного и страстного ваятеля выходили плюшки, которые можно было соотнести с формами прародительницы человечества только посредством пылкого воображения. Однако со временем, в результате долгих опытов и самозабвенной концентрации на предмете, родители стали различать в этой пластилиновой расчленёнке, рассованной по всем укромным углам, вполне определнные анатомические формы. Видимо, это и послужило им сигналом к осознанию, что ребенок приближается к периоду активной половозрелости. Главным озарением на этом поприще, которому позавидовали бы Аристотель, Да Винчи и Ньютон, было открытие, что голых баб можно вырезать из журналов, а потом наделять пластилиновой плотью, на манер творца - спереди и сзади, что называется «по вкусу», делая их из двумерных – трехмерными. Когда чрезмерное монотематическое творчество мальчика В., стало наводить родителей на мысли о медицинском вмешательстве, пришлось для отвода глаз сваять им писателя Хемингуэя, но, ко всеобщей радости, не с голой жопой и с хреном наперевес, а в куртке, кепке и с бородой.