Не могу не вспомнить в свете анекдотов про Поручика Ржевского (с иллюстрациями от Пумища-Патапумища), а также стихотворений внеземного разума, которые Маковкин Цвет выдает за свои, суровую быль жизни, которую наблюдал в Москве на троллейбусной остановке возле Пушкинской площади - подобно другой душевной подруге (смею надеяться) - Легенде.

А именно - ожидая "рогатого", обратил внимание на мирно пьяненького дядечку, с усилием пытающегося сохранить подобие вертикали, держась за край остановочного киоска. При этом глаза его были устремлены - не как у всех - в кремлевскую перспективу бывшей улицы "Кой-кого" (ныне - Тверской), откуда должен был явиться троллик, а со слезливой мечтательностью - на бронзовый памятник склонившего голову А.С...Если бы не оставляющий никаких сомнений портвейновый "фан" и все-таки очевидная раскоординация - его можно было бы принять за пораженного средь бела дня вдохновением поэта, инспирированного видом великого предшественника... В довершении сходства, губы портвейнового мужа что-то негромко шептали - как будто декламируя новорожденные строчки... Прислушался.

- Ну почему же...(наконец разобрал бормотанье)...ну почему же "Друг степей - калмык? С языка же просится...ДРУГ СТЕПЕЙ - ЕВРЕЕЕЙ!"

Действительно - с языка просится. Как это А.С. так лоханулся! Да и "па-ажизни" - так и выходит, не только - "с языка".