И наоборот! Хотя по-прежнему стараюсь быть кремнём и в оставшиеся три дня не превышать дневную норму месячных доз...ээээ. О чем это я? Ах, да - скажу вам, немцы, а также прочие потомки гуннов умеют удивить не меньше Метёлкина! Вчера был приглашен на ужин громоподобным человечищей из Нидерландов, которому более пристал рогатый шлем викингов, панцырь и булава, нежели цивильный костюм с галстуком. При этом роста, сей Гунн - как два Вастёркина, поставленные один на другого, а голова его - размером с автомобиль запорожец. Глас же - медь звенящая (правда - звенящая очень неразборчиво). В ресторане к нам вдруг присоединился еще какой-то человек, и Гунн, ничтоже сумняшеся, безо всякого перехода перешел на немецкий, который для меня - практически - непроницаемая стена. При этом создавалось впечатление, что читает он неожиданному сотрапезнику какую-то поэму из древнего гунического эпоса... Глаза загорелись, он перестал запинаться и "жевать кашу", насколько можно было понять из потока незнакомой речи; распрямился, сделавшись вровень со стоячим поблизости официантом, и даже заправил выбившуюся из брюк рубаху, на что ранее с викинговским пренебрежением не обращал внимания. Не знаю о чём шло повествование в грозной "Валгалле", но практически каждая строфа заканчивалась на "рифме" - "шайсе" ("дерьмо") - пожалуй одно из немногих слов, помимо "цурюк", "хендехох" и "айнбайндштрассе" - (односторонняя улица), которое мне знакомо. Одно было ясно - врагам Гунна не поздоровится! Лучше было бы им не начинать войну. Но теперь, шайсе, они об этом сильно пожалеют. Теперь поздно... Становится на сторону врагов Гунна и намекать, что неплохо было бы перейти на более понятное мне наречие почему-то - не хотелось. Поэтому, отправив несколько эсэмэсок и вежливо сквозь зубы позевав, извинился и, сославшись на срочные дела - бочком удалился. Гунн, сверкнул боевым взглядом, и не прекращая речевого потока, мощно по-викинговски пожал руку. Что поделаешь - война - есть война. Тут уж не до ужина!