Так о чём же думает Беня Крик, издавая по ночам безмолвный крик? Еще немного и "лиричный" журнал на самом деле станет дневником для внутреннего пользования. Каждый варится в соку собственных трагедий.

О чём же он думает на исходе 79-го дня сорок третьего года своей жизни, лежа на боку, чтобы не мешать распрострешемуся крестиком сыну, и слушая ночную мелодию весны, звучащей на престижной улице Тулебаева? Через приоткрытое окно несутся экспрессивные джазовые звуки хрипловатых кошачьих воплей, звон пивных бутылок (напротив - лавочка и фонарь), женский визг, перемежающийся многозначительными паузами, хохотом и дробным стуком каблуков. Изредка по соседней с Тулебаева ул. Шевченко (удивительно, как это название сохранилось под натиском стремительно атакующей кавалерии Казахских Батыров - Богенбаев, Кабанбаев и т.д., есть даже улица Толи Би - толи би, толь не еби), проезжает, сотрясая окрестности, ночной трамвай, наводя ужас страхом землятрясения.

А думает Беня о том, о чем не забывал ни разу, ни в одну из ночей, помноженных на 362, помноженных на кол-во лет с того памятного дня, когда отец, сбегая по лестнице из комуналки на улицу, с каким-то воодушевлением ответил на вопрос, что бывает с человеком после того как он становится взрослым (наконец-то!) и стареет. "А потом, он умирает, его забивают в ящик и закапывают в землю навсегда" - весело сообщил папа, проверяя нашу ячейку на наличие газет. Помню первое чувство изумленной несправедливости, связанной не со словом "смерть", а с тем, что воображению предстал любимый, родной папа, забиваемый в почтовый ящик. Не уверен, что это лучший способ открывать ребенку глаза на таинство перехода в небытие. Хотя какое это таинство? Просто - потеря сознания. Сейчас появится Черный Монах и скажет, что каждому воздается по вере... или про бессмертие души. А скорее всего - не появится. Верующие у нас - люди глубоко самодостаточные. Самоумиротворенные. Теперь вообще наступили их времена. Сказать кому-то, что не веришь в бога - все равно, что выйти на улицу в нижнем белье...или без. Ладно, неохота об этом. Да и Бог с ними - настрадались за 70 лет. Какая разница, впрочем, верно написано у Екклисиаста, кажется, что "было - то будет" и "вернется на круги своя"...пока совсем не закончится, добавлю я.

Теперь, когда "смертельная мысль" прожила в голове долгие годы, она, конечно, трансформировалась и не связана непосредственно с плотниками, досками и гвоздями. Но "свежести" не утратила. По прежнему каждую ночь (почти - каждую) накатывает волнообразное, всеобъемлющее крещендо ужаса от мысли, что именно я, именно со мной неизбежно (и может быть прямо сейчас: землетрясение, пожар, инсульт, инфаркт) произойдет этот неприятный казус, и весь мир, тщательно взращённый и взлелеянный душой - померкнет, как свет и домашняя утварь, когда выбивает пробки. И никогда, ни-ког-да уже ничего не будет.

Но Беня думает не об этом. А о том, что, собственно, так убиваться? Если уже к 40 годам - жизнь, в сущности, раздражает, то каково было бы при личном бессмертии? Миллионы лет демоном носится на ор-рбитах исчезающих планет? Бррррррр. В этом-то и весь смысл небытия. Личное бессмертие еще труднее осознать, чем вечную "потерю сознания". "Не насытятся уши слышанием, а очи - зрением" и т.д. (Екклисиаст сегодня не дает покоя). Неизбежный трагизм конечности придает неудержимую, неповторимую прелесть этой жизни, жажде насытится и насыщаться гармонией звуков, красок и чувств. Об этом, впрочем многие писали. Опять сломаная пластинка: "что было, то будет, то будет, то будет..."