Это цитата сообщения Томаовсянка Оригинальное сообщение
“Нуреев” в Большом театре
Владислав Лантратов.
Самая громкая премьера сезона неожиданно оказалась одной из самых гармоничных.
Большую историю танцовщика, в 1961 г. сиганувшего через барьеры в аэропорту Ле-Бурже и ставшего мировой звездой, режиссер Кирилл Серебренников и хореограф Юрий Посохов вставили в рамку аукционных торгов.
После смерти Нуреева все его имущество было продано на аукционе – и вот при открытии занавеса мы видим зал, заполненный потенциальными покупателями. Ряды стульев, витрины с лотами, аукционист, быстро проговаривающий названия предметов и их особые характеристики («на рубашке – автограф Нуреева»).
Продается все – от школьного дневника (предположительно подаренного танцовщику в его последний, постсоветский визит в Петербург) до острова (где он жил незадолго до смерти). Меж этими аукционными объявлениями, что делает Игорь Верник, возникают фрагменты биографии.Это, правда, исключительный случай – правоохранительные органы на вполне законных основаниях разлучили создателя и его детище. К счастью, Кирилл Серебренников успел сделать почти всё для спектакля. И потом, он не единственный его создатель. Хореограф-постановщик Юрий Посохов, композитор Илья Демуцкий, художник по костюмам Елена Зайцева, дирижёр Антон Гришанин, артисты балета Большого театра благополучно довели спектакль до премьеры. Спектакль о том, кого в училище считали деревенщиной, а позже называли богом танца и порока.
«На премьере Нуреева в Большом - вся театральная Москва. Интерес подогревают срыв летней премьеры, Серебренников, который руководит дистанционно постановкой из-за своего домашнего ареста, и, конечно, сама личность Нуреева - скандального балетного эмигранта, бросившего вызов советской системе», - отмечает Елена Ворошилова.
Разгоревшиеся страсти вокруг балета подогрели любопытство. На премьеру в Большой пришли артисты, режиссеры, галеристы. Хореограф Юрий Посохов в напряжении. Никаких интервью. Ни до, ни после. Илья Демуцкий, написавший музыку, более разговорчив.
«Меня вдохновляли мои соавторы, которые чётким словом, либретто, просто самой идеей вдохновляли на правильную музыкальную мысль», - поделился композитор Илья Демуцкий.
Команда постановщиков воплотила все идеи Кирилла Серебренникова - автора либретто и сценографии. Личность Нуреева, показанная через призму времени, придала спектаклю многомерность, вывела за рамки балетного жанра.
«У целого ряда людей были высказывания по поводу того, что эту тему и об этом танцовщике не надо делать спектакль сегодня, я уже это слышал, причём неоднократно. И с экрана телевизора, и в прессе. Поэтому такие мнения будут, безусловно, я ничего в этом плохого не вижу. Только одна единственная просьба, вы посмотрите спектакль, а потом давайте цивилизованно дискутировать», - попросил генеральный директор Большого театра Владимир Урин.
На сцене артисты балета, хор, певцы и даже рабочие сцены, которые делают перестановки на глазах у зрителей. Мультижанровость - новая форма для Большого, который рискнул дважды войти в одну и ту же реку.
«Я очень рад, что мы сегодня показали этот спектакль в том качестве, на том уровне, на котором мы и хотели, поэтому успех огромен, чему я безумно рад», - отметил руководитель балетной труппы Большого театра Махар Вазиев.
За два с половиной часа проходят главные моменты жизни Нуреева. Учеба в Вагановке, гастроли, после которых он остался в Париже, его легендарный прыжок из нищеты к свободе и славе, встреча с Марго Фонтейн, аукцион Christie's, на котором вещи танцовщика ушли с молотка.
Доносы, написанные на Нуреева, контрастируют с письмами Натальи Макаровой, Аллы Осипенко, Лорана Илера, Шарля Жюда - звезд мирового балета. Их читает Игорь Верник. Слово и танец создают ткань спектакля, в котором только один главный герой - Рудольф Нуреев.
«Поучиться можно только работоспособности, жажде творчества. Он никогда не останавливался, он всё время рвался в зал, всё время рвался репетировать, всё время рвался создавать новые спектакли», - признался премьер балетной труппы Большого театра Владислав Лантратов.
Ради «Нуреева», Большой перенес на лето постановку «Коппелии». Юрий Посохов с ноября не выходил из репетиционного зала. Артисты по-настоящему ждали эту премьеру. Такого балета никогда не было в репертуаре театра. Откровение для труппы и для зрителей. «Нуреев» и в этот раз поднял зал, теперь уже Большого театра. Возможно, единственного, где он никогда не танцевал. Постановку называют спектаклем XXI века. «Нуреева» уже сейчас хотят видеть на многих фестивалях.
Спектакль сконструирован неэлементарно – кроме чистой хроники в него встроены два «письма». То есть в спектакле есть линейный перечень событий, где первое знакомство с вольными нравами Парижа, обозначенное танцами трансвеститов на каблуках (надо сказать, они покажутся весьма скромными тем, кто регулярно смотрит нашу эстраду), встреча и роман с датским танцовщиком Эриком Бруном (отличная роль Дениса Савина – создано не портретное сходство со знаменитым артистом, но сходство движения), сотрудничество с английской примой Марго Фонтейн (Мария Александрова).
А посреди этого перечня – танцевальные послания Ученика и Дивы. Верник читает настоящие письма тех артистов, что танцевали в Парижской опере в момент, когда ею правил Нуреев, – Мануэля Легри, Шарля Жюда, Лорана Илера, а на сцене в почтительном соло позирует собирательный Ученик (Вячеслав Лопатин); звучат записки Аллы Осипенко и Натальи Макаровой – и одетая под Макарову Светлана Захарова предстает безупречно классической и совсем чуть-чуть манерной Дивой.
В первый день, когда на показе присутствовали бизнесмены, политики и даже высокопоставленные чиновники, хореограф Юрий Посохов и композитор Илья Демуцкий вышли на сцену в футболках с портретом режиссера Кирилла Серебренникова. Так они напомнили, что постановщик «Нуреева» сейчас находится под домашним арестом по уголовному делу. Администрация театра не приветствует такого проявления солидарности, — сказал «Эху Москвы» генеральный директор Большого Владимир Урин. Он добавил, что никакого наказания для авторов спектакля от администрации Большого не последует.