В мир французской писательницы Анны Гавальды влюбилась сразу и навсегда. Умное тонкое повествование, читается интересно и легко.
Писательницу нередко упрекают за так называемый "happy end". Но именно счастливые развязки её историй мне и по душе. Вот что прочла в отрывке из «Как мы писали роман» Джерома К. Джерома:
...«Вам надо было бы описать все то, что вы наблюдали во время своей практики», — сказал я.
«Ах, — ответила она, вороша кочергой поленья, — если бы вы видели столько горя, сколько пришлось увидеть мне, вы не захотели бы писать об этом книгу. Она получилась бы слишком грустной».
«Мне кажется, — прибавила она после долгого молчания, не выпуская из рук кочерги, — что только тот, кто никогда не страдал и не знает, что такое страдания, любит читать о них. Если бы я умела писать, я написала бы веселую книгу, такую, чтобы люди, читая ее, смеялись».
Поэтому я люблю истории Анны Гавальды, в которых герои, пройдя через жизненные трудности и душевные сомнения, обретают себя и близких людей.Такие истории дают надежду жить не смотря ни на что, дают силу верить, что встреча с теми, с кем просто хорошо вместе, не за горами, что просто вместе, просто хорошо - и есть подлинное счастье...
Франк был возбужден до предела - он с утра не вылезал из кухни… Раз уж все пришли…
- Давайте, все за стол, остынет! Горячее! Горячее подано!
Он поставил в центр стола огромную гусятницу и убежал за разливной ложкой.
Филу наполнял стаканы. Безупречный, как всегда.
Без него успех не был бы столь стремительным. Он обладал чудесным даром: люди, с которыми он общался, мгновенно расслаблялись, он умел каждому сказать комплимент, находил темы для разговора, шутил, в нем было то, что во всем мире называют «french coquetterie» - «французским обаянием»… Он целовался при встрече со всеми завсегдатаями из квартала… Даже со своими четвероюродными братьями…
Принимая гостей, он быстро соображал и четко излагал, мгновенно находя нужные слова.
Как черным по белому написал давешний журналист, он был «душой» этой маленькой шикарной кафешки…
В этот момент Камилла, уже час игравшая с маленьким Валентином в прятки, бросила этак небрежно:
- Ох, Франк… Как бы я хотела такого же…
Он обслужил Матильду, вздохнул… черт, все приходится делать самому… бросил половник в котелок, развязал фартук, повесил его на стул, взял малыша, отдал его матери, поднял свою любимую, закинул ее на плечо - на манер мешка с картошкой или коровьей туши, крякнул… надо же, как поправилась… открыл дверь, пересек площадь, вошел в отельчик напротив, за руку поздоровался со своим приятелем-портье Вышаяном - он его подкармливал, - кивком поблагодарил за ключи и начал подниматься по лестнице, улыбаясь самому себе и всему остальному миру.