Это цитата сообщения ГалаМаг Оригинальное сообщение

Из одесского периода жизни А.С.Пушкина

Откроем книгу Л.А.Черейского под названием «Пушкин и его окружение». В ней представлены документальные данные о современниках, с которыми поэт общался в течение своей непродолжительной жизни. Это родственники, товарищи по Лицею, московские и петербургские литераторы, артисты, чиновники, офицеры, купцы, иностранные дипломаты. Окружение Пушкина органически входит в его биографию и творчество, и наше понимание его наследия во многом зависит от того, насколько мы знаем среду, в которой он жил и работал.

Как известно в июле 1823 года А.С.Пушкин был переведен в Одессу, где перешел в подчинение к новому наместнику Новороссийского края, графу М.С. Воронцову. Пушкин сам желал этого назначения. Он писал брату: "Я насилу уломал Инзова, чтобы он отпустил меня в Одессу - я оставил мою Молдавию и явился в Европу. Ресторация и итальянская опера напомнили мне старину и, ей богу, обновили мне душу". Этот перевод устроил А. И. Тургенев.

В Одессе поэт провел 13 месяцев - с 3 июля 1823 г. по 31 июля 1824 г. Здесь им были написаны две с половиной главы "Евгения Онегина", поэма "Цыганы", закончен "Бахчисарайский фонтан", стихотворения: "Свободы сеятель пустынный", "Невинный страж дремал на царственном пороге", "Зачем ты послан был и кто тебя послал", "Ночь", "Демон", "Телега жизни", "Придет ужасный час" и много других.

Вначале поэт чувствовал только отрадные стороны одесской жизни. Он увлекался европейскими удовольствиями, больше всего театром, внимательно присматривался ко всему окружающему, с неослабным интересом следил за ходом греческого восстания, знакомился с интеллигентными русскими и иностранцами людьми и скоро оказался очарован женой местного негоцианта, красавицей Ризнич. Затем последовали и другие дамы, которые оставили весьма заметный след в его сердце. Об этом свидетельствуют посвященные им стихотворения.

Прочитаем, что пишет о них Л.А.Черейский, исключив из текста перечисляемые автором библиографические источники.


[400x461]
Амалия Ризнич. Рисунок Пушкина в рукописи II главы "Евгения Онегина". 1823 год.
РИЗНИЧ Амалия, урожденная Рипп (ок. 1803—V 1825) — дочь венского банкира, с 1822 жена Ивана Степановича Ризнича (13 X 1792 — не ранее 1853), негоцианта, одного из директоров Одесского коммерческого банка и местного театра, впоследствии статского советника. Одесская знакомая Пушкина (июль 1823 — май 1824). Имеются данные (записи К. П. Зеленецкого со слов одесских старожилов и М. К. Халанского со слов белградского профессора Сречковича и И. С. Ризнича) о частых встречах Пушкина с супругами Ризнич в их доме (на Херсонской ул.) и в одесском обществе. Пушкин рассказывал В. Ф. Вяземской о своей любви к Ризнич. Имя Ризнич внесено Пушкиным в т. н. «Дон-Жуанский список» (1829); сохранилась и его запись о смерти Ризнич . С Ризнич исследователи связывают стихотворения Пушкина «Простишь ли мне ревнивые мечты» (1823), «Под небом голубым страны своей родной» (1826), «Для берегов отчизны дальней» (1830) и, по-видимому, «Заклинание» («О если правда, что в ночи») (1830). Стихотворение В. И. Туманского «На кончину Р.<изнич>» посвящено Пушкину.

О, если правда, что в ночи,
Когда покоятся живые
И с неба лунные лучи
Скользят на камни гробовые,
О, если правда, что тогда
Пустеют тихие могилы,—
Я тень зову, я жду Леилы:
Ко мне, мой друг, сюда, сюда!
Явись, возлюбленная тень,
Как ты была перед разлукой,
Бледна, хладна, как зимний день,
Искажена последней мукой.
Приди, как дальная звезда,
Как легкий звук иль дуновенье,
Иль как ужасное виденье,
Мне всё равно: сюда, сюда!..
Зову тебя не для того,
Чтоб укорять людей, чья злоба
Убила друга моего,
Иль чтоб изведать тайны гроба,
Не для того, что иногда
Сомненьем мучусь... но, тоскуя,
Хочу сказать, что всё люблю я,
Что всё я твой: сюда, сюда!
<1830>


[400x530]
Елизавета Ксаверьевна Воронцова. Рисунок Пушкина в рукописи I главы "Евгения Онегина". 1823 год.

ВОРОНЦОВА Елизавета Ксаверьевна, урожденная графиня Браницкая (8 IX 1792—15 IV 1880) — с 1819 жена М. С. Воронцова. Пушкин познакомился с Воронцовой не ранее 6 сентября 1823 и стал частым посетителем ее одесского салона; общение их продолжалось до конца июля 1824, с перерывами весной и летом 1824, вызванными отъездом Воронцовой из Одессы. Признание самого Пушкина и свидетельства современников говорят об увлечении поэта Воронцовой, с которой исследователи связывают цикл стихотворений (1824—1825 и последующие годы): «Все кончено, меж нами связи нет», «Приют любви, он вечно полн», «Храни меня, мой талисман», «Пускай увенчанный любовью красоты», «Сожженное письмо», «Все в жертву памяти твоей», «В пещере тайной, в день гоненья» и др. В рукописях Пушкина свыше 30 зарисовок Воронцовой (1823—1829). О встречах Пушкина с Воронцовой во время ее приездов в Петербург (1830-е гг.) можно предположить по ее письму к поэту от 26 декабря 1833. В письме ко второму мужу от 18 августа 1849 Н. Н. Ланская-Пушкина рассказывала о своей встрече с Воронцовой, с которой познакомилась около 1832. Существуют сведения о переписке Воронцовой и Пушкина в михайловский период его жизни и о подаренном ею поэту перстне-талисмане. Сохранились письмо Пушкина к Воронцовой (1834) и письмо Воронцовой к Пушкину (1833). По утверждению домоуправителя Воронцовых (после 1859), последняя уничтожила «небольшую связку с письмами Пушкина». «Воронцова до конца дней, — по словам П. И. Бартенева, — сохраняла о Пушкине теплые воспоминания»

Храни меня, мой талисман,
Храни меня во дни гоненья,
Во дни раскаянья, волненья:
Ты в день печали был мне дан.

Когда подымет океан
Вокруг меня валы ревучи,
Когда грозою грянут тучи, —
Храни меня, мой талисман.

В уединеньи чуждых стран,
На лоне скучного покоя,
В тревоге пламенного боя
Храни меня, мой талисман.

Священный сладостный обман,
Души волшебное светило...
Оно сокрылось, изменило...
Храни меня, мой талисман.

Пускай же ввек сердечных ран
Не растравит воспоминанье.
Прощай, надежда; спи, желанье;
Храни меня, мой талисман.
<1825>


[400x492]
Каролина Адамовна Собаньская. Рисунок Пушкина.
СОБАНЬСКАЯ Каролина Адамовна, урожденная графиня Ржевуская (ок. 1794—19 VII 1885) — дочь киевского губернского предводителя дворянства
графа Адама Станислава Ржевуского (10 VIII 1760—12 I 1825) и Юстины, урожденной Рдултовской, жена Иеронима Собаньского (род. 1761), с которым не жила с 1816; находилась в почти официальной связи с И. О. Виттом; во втором браке (после 1836) за Степаном Христофоровичем Чирковичем — капитаном л.-гв. драгунского полка; в преклонном возрасте вышла замуж за Жюля Лакруа — французского литератора. В Одессе Собаньская была причастна к тайному политическому сыску. Знакомство Пушкина с Собаньской произошло 2 февраля 1821 в Киеве. Встречались они и позднее — в Одессе (июль 1823 — июль 1824) и в Петербурге. По словам О. Пшецлавского, посетившего С. в Петербурге вместе с А. Мицкевичем и Пушкиным, последний был «неравнодушен» к хозяйке, «женщине действительно очаровательной». 5 января 1830 Пушкин вписал в альбом Собаньской посвященное ей стихотворение «Что в имени тебе моем?». 2 февр. 1830 Пушкин и Собаньская обменялись письмами; письмо Пушкина действительно говорит о вспышке сильного чувства («Я рожден, чтобы любить вас», — писал поэт С.). 7 апр. 1830 П. А. Вяземский писал жене: «Собаньская умна, но слишком величава. Спроси у Пушкина, всегда ли она такова или только со мною».

Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальний,
Как звук ночной в лесу глухом.

Оно на памятном листке
Оставит мертвый след, подобный
Узору надписи надгробной
На непонятном языке.

Что в нем? Забытое давно
В волненьях новых и мятежных,
Твоей душе не даст оно
Воспоминаний чистых, нежных.

Но в день печали, в тишине,
Произнеси его тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я...
<1830>

***

Приятель Пушкина Алексей Вульф писал о нем так: "Его блестящий светский ум очень приятен в обществе, особенно женском. Женщин он знает как никто. Оттого, не пользуясь никакими наружными преимуществами, всегда имеющими влияние на прекрасный пол, одним блестящим своим умом он приобретает благосклонность оного". Но и сам поэт через всю жизнь пронес чистые и нежные чувства к тем, кто дарил ему светлую радость вдохновения.

Беседа Елены Каракиной. «О странностях любви…»: Александр Пушкин.