Было дело под Полтавой,
Дело славное, друзья,
Мы дрались тогда со Шведом,
Под знаменами Петра.
Наш могучий Император,
Память вечная ему, —
Сам, родимый, пред полками,
Словно сокол, он летал,
Сам ружьем солдатским правил,
Сам и пушку заряжал
Эта песня, которую в середине XIX века обработал солдат-музыкант Иван Молчанов, стала долгожителем в русском ратном строю. Полтора века она оставалась любимым солдатским напевом, а сейчас стала почтенной военной пенсионеркой:
Пётр был для Российской империи «отцом Отечества», символом государственности и идеологом развития страны. И главный триумф Петра Великого — Полтава — в истории Отечества оставался на высоком пьедестале [490x274]
В апреле 1709 года войска Шведского короля Карла XII подошли к Полтаве и начали осаду стратегически важной крепости, которая ещё и сулила потрёпанным войскам богатую добычу. Гарнизон Полтавы (включавший местное ополчение) отбил несколько попыток штурма, отвечая на предложение капитулировать горделивыми словами: «Побить всех не в вашей воле, потому что всяк защищать себя умеет». В середине июня к Полтаве подошла армия Петра. Переправившись через Воркслу, армия расположилась у деревни Семёновки. Петру удалось стянуть к Полтаве 60 000 солдат. У Карла было 37 тысяч, включая ненадёжных мазепинцев и запорожцев. После катастрофы у Лесной шведы располагали лишь четырьмя десятками орудий против ста русских. По приказу Петра было построено десять редутов, в которых засела пехота. Кавалерия Меншикова заняла позиции за редутами
Перед сражением Пётр издал приказ: «Ведало бы российское воинство, что оной час пришел, который всего Отечества состояние положил на руках их: или пропасть весьма, или в лучший вид отродиться России. И не помышляли бы вооруженных и поставленных себя быти за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за народ всероссийский, который доселе их же оружием стоял, а ныне крайняго уже фортуны определения от оных ожидает… А о Петре ведали бы известно, что ему житие свое не дорого, только бы жила Россия и российское благочестие, слава и благосостояние». Он понимал, что под Полтавой решается судьба будущей империи и, как мы видим, нашёл слова высокие и прочувствованные.
Карл решился на генеральное сражение, несмотря на рану, уже полученную под Полтавой. Утомлённые шведы надеялись на богатую добычу в русском обозе в случае победы. Карл бросил в бой двадцатитысячную армию под командованием фельдмаршала Реншильда. 27 июня в четыре часа шведы показались перед русскими редутами. Кавалерия Меншикова атаковала неприятеля. Шведская пехота пыталась занять укрепления — им удалось выбить русские батальоны из двух редутов. Атака генерала Росса на восьмой редут захлебнулась. Его войска полегли возле русских укреплений. Когда основные силы Реншильда прошли через редуты — их встретила артиллерия.
\Шведы отступили. Главные силы противников выстроились лицом к лицу. У обозов Карл оставил украинцев и последний, малочисленный щведский резерв. Король на носилках принимал участие в сражении. Отчаянный натиск шведов проделал брешь в передней линии левого фланга русской пехоты. Пётр во главе батальона новгородцев двинулся в критическую точку боя. По шведским рядам пронёсся слух о гибели короля. Тогда Карл приказал поднять себя на скрещённых пиках, продемонстрировав викингам, что их вождь жив! Но вскоре участь сражения была решена — и шведам удалось только доставить своего раненого короля к берегу Днепра. Последняя атака кавалерии уничтожила очаги сопротивления. «Ура! Мы ломим, гнутся шведы!». Конница Меншикова настигнет шведов у Переволочны, в плен попадёт 16 тысяч шведов, но Карла там уже не будет. Убитыми шведы потеряли в бою 8 000, русские — 1345 человек. 27 июня 1709 года великая армия Карла XII перестала существовать.
На пиру Петра Великого хватило места для всех русских генералов и старших офицеров. Пригласили к столу и пленённых шведских полководцев. Был среди пленных и первый министр королевства граф Пиппер. Пётр провозгласил тост за их здоровье — за учителей в военном искусстве! Фельдмаршал Реншильд ответил кривой ухмылкой: «Дурно же вы обходитесь с учителями!». Пётр уважал отвагу противника, пленным генералам вернули шпаги. А некоторые — например, опытнейший соратник Карла XII генерал Шлиппенбах — перешли на русскую службу.
«Из всех битв, орошавших землю кровью, одна Полтавская битва послужила ко благу человечества. Она дала Петру время и средства для просвещения обширнейшей из стран света», — эти слова принадлежат не русскому квасному патриоту с Охотного ряда. Так говорил Вольтер — великий скептик и поклонник Петра.
А как часто мы говорим в конфузных ситуациях: «Пропал, как швед под Полтавой». Полтавская победа была и крылатым выражением, и государственным церемониалом. При Екатерине с великой пышностью полтавскую баталию разыгрывали войска, предводимые Суворовым. Это была и военная игра, и приобщение солдат к победной традиции. Полтавскую славу и через сто лет после смерти императора воспевал В.А.Жуковский:
День Полтавы — праздник славы;
Измаил, Кагул, Рымник;
Бой Московский, взрыв Кремлёвский —
И в Париже русский штык.