Это цитата сообщения ФИЛИНТЕЛЛЕКТ Оригинальное сообщение

Эрик Гилл-камнерез,гравер, создатель классического английского шрифта для сонетов Шекспира

https://typejournal.ru/articles/Perpetua-Typeface Текст Анна Шмелёва Евгений Юкечев



Пер­пе­туа — это по­сто­ян­ство, надёж­ность и вер­ность. От то­го же кор­ня про­ис­хо­дит всем из­вест­ное сло­во perpetual — «веч­ный» и зна­ме­ни­тое perpetuum mobile. Пер­пе­туа — имя хри­сти­ан­ской свя­той, рас­тер­зан­ной в Кар­фа­ге­не в III ве­ке на­шей эры. Пер­пе­туа — мыс в Ти­хом оке­а­не, на тер­ри­то­рии шта­та Оре­гон, он сла­вит­ся при­чуд­ли­во­стью при­бреж­ных скал и тан­ца­ми при­боя. Но кро­ме все­го это­го, Perpetua — шрифт Эри­ка Гил­ла, кам­не­ре­за, скуль­пто­ра, ти­по­гра­фа, гравёра и ху­дож­ни­ка, од­но­го из са­мых яр­ких и са­мо­быт­ных ав­то­ров XX ве­ка. Это тот са­мый шрифт, ко­то­рый сво­им ро­жде­ни­ем явил но­вый взгляд на ка­че­ство и по­треб­но­сти ти­по­гра­фи­ки XX ве­ка, опре­де­лив даль­ней­шее её раз­ви­тие. Весь цикл раз­ра­бот­ки шриф­та Perpetua в Monotype Corporation за­нял бо­лее се­ми лет — с 1925 по 1932 год. Ре­зуль­та­том этой ра­бо­ты стал об­ра­зец, не име­ю­щий пред­ше­ствен­ни­ка, эта­лон но­вой фор­мы, при­знан­ная клас­си­ка.



Ра­бо­ты Ар­ту­ра Эри­ка Ро­уто­на Гил­ла (Arthur Eric Rowton Gill), его на­сле­дие, жиз­нен­ный путь и при­стра­стия — при его глу­бо­чай­шей ре­ли­ги­оз­но­сти — ста­ли объ­ек­том мно­го­чис­лен­ных ис­сле­до­ва­ний, спо­ров и да­же скандалов, а на­пи­сан­ные им днев­ни­ки и ав­то­био­гра­фия (Eric Gill: Autobiography, Jonathan Cape Ltd., London, 1939) по­тря­са­ют сте­пе­нью от­кро­ве­ния и ре­флек­сии ав­то­ра, пред­став­ляя скры­тые по­дроб­но­сти твор­че­ско­го про­цес­са.

Эрик Гилл был скуль­пто­ром, книж­ным гра­фи­ком, ху­дож­ни­ком, эс­се­и­стом, фи­ло­со­фом, те­о­ре­ти­ком ти­по­гра­фи­ки и ди­зай­не­ром шриф­та. Но, по­жа­луй, глав­ным для не­го бы­ло стрем­ле­ние к чест­но­му, тру­до­во­му хри­сти­ан­ско­му жи­тию, без остат­ка под­чи­нён­но­му твор­че­ству. Не­смот­ря на шриф­то­вое на­сле­дие, име­ю­щее от­но­ше­ние к име­ни Гил­ла, он де­лал не шриф­ты, а бук­вы (что сам не­од­но­крат­но под­чёр­ки­вал). Ра­бо­тая с круп­ны­ми фор­ма­ми, будь то над­пись на над­гро­бии или ба­ре­льеф над вхо­дом в зда­ние Би-би-си, важ­ней­шим мо­мен­том он счи­тал фор­му, изоб­ражён­ную точ­но и вы­ра­зи­тель­но. Са­ми шриф­ты на осно­ве его ри­сун­ков за не­го де­ла­ли спе­ци­а­ли­сты — пу­ан­со­ни­сты или опыт­ные ху­дож­ни­ки кор­по­ра­ции Monotype. На фо­то: Эрик Гилл ра­бо­та­ет над ба­ре­лье­фом «Иисус, ис­це­ля­ю­щий сле­по­го Вар­ти­мея» для оф­таль­мо­ло­ги­че­ско­го гос­пи­та­ля в Мур­фил­дзе (Moorfields eye hospital), Лон­дон, 1934. Фо­то: Fred Morley, Getty Images
От­счёт же ис­то­рии са­мо­го Perpetua мож­но на­чи­нать с но­я­бря 1925 го­да, с мо­мен­та, ко­гда Гилл дал со­гла­сие Мо­ри­со­ну на­ри­со­вать два ал­фа­ви­та в свой­ствен­ной ему ма­не­ре вы­ре­за­емых по кам­ню над­пи­сей (о чём на­сто­я­тель­но и про­сил Мо­ри­сон). Причём, как ут­вер­жда­ют ис­сле­до­ва­те­ли, Гилл от­нёс­ся к этой ра­бо­те спер­ва без осо­бо­го эн­ту­зи­аз­ма.

Бо­лее то­го, го­дом ра­нее Эрик от­ка­зал Мо­ри­со­ну в на­пи­са­нии не­боль­шо­го эс­се для жур­на­ла The Fleuron со сло­ва­ми: Typography is not my country («Ти­по­гра­фи­ка — не моя сфе­ра»), а мысль о том, что его шриф­ты бу­дут ис­поль­зо­ва­ны для пе­ча­ти на со­вре­мен­ных бук­во­от­лив­ных ма­ши­нах со­глас­но всем тре­бо­ва­ни­ям ин­ду­стри­аль­ных тех­но­ло­гий, по от­но­ше­нию к ко­то­рым Гилл был на­стро­ен край­не кри­тич­но (вслед за иде­а­ла­ми дви­же­ния Уи­лья­ма Мор­ри­са Arts and Crafts), его, мяг­ко го­во­ря, не вдох­нов­ля­ла.

Хо­тя Эрик Гилл ни­ко­гда не был про­фес­си­о­наль­ным шриф­то­вым ди­зай­не­ром, бук­вы со­про­во­жда­ли его с ран­ней юно­сти до са­мой кон­чи­ны. Он пи­сал бук­вы ки­стью и пе­ром, гра­ви­ро­вал на де­ре­ве и — что бы­ло основ­ным его за­ня­ти­ем — вы­се­кал на кам­не. Ка­мень был его дру­гом, со­рат­ни­ком, кор­мив­шим его всю жизнь. Се­го­дня под­счи­та­но, что он соб­ствен­но­руч­но из­го­то­вил не ме­нее пя­ти­сот со­ро­ка пя­ти мо­ну­мен­таль­ных над­пи­сей, в основ­ном на над­гро­би­ях. Это он и счи­тал сво­ей про­фес­си­ей. Над­пись на его соб­ствен­ном над­гро­бии, под­го­тов­лен­ном им при жиз­ни и вы­пол­нен­ном уже уче­ни­ка­ми, гла­сит: «Мо­ли­тесь за кам­не­ре­за Эри­ка Гил­ла».