В 1964 году поэт Андрей Вознесенский написал стихотворение
«Лейтенант Неизвестный Эрнст»

Лейтенант Неизвестный Эрнст. На тысячи верст кругом
равнину утюжит смерть огненным утюгом.
В атаку взвод не поднять, но сверху в радиосеть:
«В атаку, – зовут – …твою мать!»
И Эрнст отвечает: «Есть».

Но взводик твой землю ест. Он доблестно недвижим.
Лейтенант Неизвестный Эрнст идет наступать
один!

И смерть говорит: «Прочь! Ты же один, как перст.
Против кого ты прешь? Против громады, Эрнст!
Против - четырехмиллионнопятьсотсорокасемитысяячвосемь-
сотдвадцатитрехквадратнокилометрового чудища
против, - против армии, флота, и угарного сброда,
против - культургервышибал, против национал-социализма,
- против!
Против глобальных зверств. Ты уже мертв, сопляк?..

«Еще бы», - решает Эрнст И делает Первый шаг!

И Жизнь говорит: «Эрик, живые нужны живым.
Качнется сирень по скверам уж не тебе – им,
не будет –1945, 1949, 1962, 1963 – не будет,
и только формула убитого человечества станет -
3 823 568 004 + 1,
и ты не поступишь в Университет,
и не перейдешь на скульптурный,
и никогда не поймешь, что горячий гипс пахнет
как парное молоко,
не будет мастерской на Сретенке, которая запирается на проволочку,
не будет выставки в Манеже,
и 14 апреля 1964 года не забежит Динка и не положит на
гипсовую модель мизинца с облупившимся маникюром,
и она не вырвется, не убежит
и не прибежит назавтра утром, и опять не убежит,
и совсем не прибежит,
не будет ни Динки, ни Космонавта
(вернее, будут, но не для тебя,
а для белесого Митьки Филина,
который не вылез тогда из окопа),
а для тебя никогда, ничего -
не!
не!
не!..

Лишь мама сползет у двери
с конвертом, в котором смерть,
ты понимаешь, Эрик?!«Еще бы», – думает Эрнст.

Но выше Жизни и Смерти, пронзающее, как свет,
нас требует что-то третье, - чем выделен человек.
Животные жизнь берут. Лишь люди жизнь отдают.

Тревожаще и прожекторно, в отличие от зверей, –
способность к самопожертвованию единственна у людей.

Единственная Россия, единственная моя,
единственное спасибо, что ты избрала меня