"В то утро я проснулся по обыкновению на церковную службу, но проснулся резко, словно бы нечто выдернуло меня из сна. Это был звук. Звук ревущего неба.

Такой я помнил только в начале 1995 года, когда был подростком. Шла война в Чечне, а из соседнего с Саратовом, где я жил, Энгельса, с аэродрома стартовали бомбардировщики и истребители, разрывая небо тяжелым гулом, который предвещал смерти и разрушения.

Но в то февральское утро отупение сковало ум, а сердце замерло и перешло в другой ритм, из которого больше никогда не вернулось. Впереди были времена страха и бесконечной тревоги, а небо беспрерывно гудело дни и недели.

Вылеты не прекращались. И это были не тренировочные полеты.

...За день или два мы с моей знакомой из Киевской области, обсуждая атмосферу и наступающие страшные дни, все еще пытались смеяться, говорили, что сейчас пойдут огороды, посадки, никто не начнет *** в столь ответственный момент.

Напрасно смеялись.

Жизнь сломалась окончательно. Понимание того, что это неизбежно, пришло еще раньше, в 2014 году. Но все равно не верилось.

...Моя церковь освятила и благословила, поддержала насилие, включив в свои проповеди жужжащие фразы про особый исторический путь, духовную миссию, благодатное время. Поэтому пришло время мне выйти из этой среды. И может быть, время встретиться действительно с Церковью. А не иллюзией о ней."