Украинская журналистка вступилась за Олега Скрипку. Ее пост покоряет Сеть.
О языковой психотравме и украинском гетто.

История со Скрипкой показала, что еще далеко не зажило там, где мы думали, что все зарубцевалось. Опять внезапно нарисовались «мы» и «они».

Решила впервые рассказать о собственном опыте украиноязычности, который всегда казался мне очевидным для всех, но сегодня я впервые усомнилась, наблюдая за категорической травлей Скрипки. И подумала, что, возможно, нужно сказать об этом публично. Мой пост больше для русскоязычных моих френдов, которые не имели подобного переживания. К тому же для меня это большая, до сих пор не пережитая боль. Эта боль частично объясняет, почему Олег, для которого украинский, к слову, даже является не родным, а изученным, мог сорваться на такую ​​эмоциональную некорректную реплику.

Итак, большинство украиноязычных детей моего поколения (особенно центра и востока) по-своему пережили травму своей украиноязычности и знают, что такое быть частью украинского гетто в русском языковом и культурном море. Я закончила русскую школу (отец считал, что меня надо русифицировать, чтобы подготовить к жизни) ... И вот эта школа жизни была настолько жестокой, что я до сих пор ношу в голове раны и синяки.
Украиноязычность в Киеве - это когда ты ребенком выходил за порог своей киевской квартиры в школу и сразу же, сразу чувствовал ледяную железобетонную сопротивляемость среды. Самое мягкое проявление этого сопротивления - ты интуитивно знаешь, что начиная с лифта, везде - в магазине, во дворе, школе, пионерлагере твой украинский - некстати, что это вызов, провокация для окружающих, неуместная демонстрация скелета в шкафу, тупое настаивания на этом скелете.

Это когда в троллейбусе мама разговаривает с тобой, пятилетней украинкой, а человек в стоптанных сандалиях с соседнего места изрекает: «вот же репейник к жопе прицепился бл.дь. Сколько же вас сюда приперлось, рагулей ». Это когда ты называешь имя, а тебя спрашивают «А что за имя? Искренние украинцы типа, да? ». Это когда мама твоей ближайшей подруги говорит твоей маме: «Мирослава хочет поступать в Шевченко на филфак? А вот я расстреляли бы всех сразу там, это же рассадник национализма ». А твоя одноклассница, рассказывая о поездке в морской круиз рассказывает: «С нами на корабле были дипломаты, интересно, что по-украински разговаривали .. Не все украинцы жлобы, в основном - да, но не все». Это когда ты вступаешь в универ, попадаешь наконец в другую среду (хотя бы частично имеешь какую-то поддержку) и твой сосед Володька, к которому ты заговариваешь украинской, спрашивает: «Мира, а ты можешь не вы.бываться? Ты же вроде бы нормальный человек ». Это когда тебе чотырнадцать и маму вызывают на разговор в КГБ за программу «Маруся Чурай», а бабушка вечером з складывает ночную рубашку в мамину сумку на случай ареста. Это когда директор школы Зоя Сергеевна, вызвав маму в школу за какие мои совершенно невинные шалости, как бы вскользь на прощание говорит: «Классный руководитель сообщила нам, что у вас в доме бывают гомосексуалисты и ранее судимые товарищи, поэтому я не знаю, что у нее там под чистенькое формой » (как понимаю, это о Параджанове соседи настучали). Одним словом, это тотально двойная жизнь. Дома - актёрская писательская украинская среда, колядки, самиздат, в школе - ты русскоязычная киевская девочка, кто-то другой, мнимый, не ты. И так десять лет. Вы думаете, что все это абсурд, идиотизм и это не больно? Что это не травма? Или это пережитое и зажившее во мне? Вы пишете посты о том, как сильно обидел вас Скрипка своим выпадом? Кстати, во время флешмоба # янебоюсьсказать я не раз думала о том, что все сексуальные домогательства, прикосновения взрослых мужчин, различные посягательства в подростковом возрасте я даже не вспоминаю, хотя они и были неоднократно. Для меня все перекрыла языковая травма.

Я и десятки моих знакомых украиноязычных помним каждую деталь, каждую подколку, хамство, каждый наш бой и каждое поражение на этих бесконечных баррикадах. Вы не поверите, но я вижу украиноязычных людей перед тем, как они откроют рот. Мы научились видеть и распознавать друг друга без слов, по глазам. Так мало нас всегда было. Таким малым и впредь наш украинский мир.

Перед этой агрессией в детстве ты бессилен, незащищенный, хрупкий и тебе приходится маневрировать, просить маму не говорить на украинском при девушках, потому что девушки говорят, что это жлобство и имя твое тоже сельское. Мама в ответ, лежа с тобой в спальне плачет в темноте и говорит «как так? Как мне мой ребенок может такое говорить? Господи, за что мне такое? »И ты чувствуешь, что твой мир распинается в этом мраке, чувствуешь, что единственная радость - то, что всю ночь ты не увидишь этого мира, школы, одноклассников, маминых слез, этой всей изнурительной битвы, где ты заранее - жертва и где тебе не хочется жить.

Понятное дело, что эти наши травмы и неврозы мы как-то пережили, отрефлексировали, вытеснили, во мне не бывает никаких истерик, никакого дурацкого бросания денег в лицо русскоязычной кассирше. Я не люблю сильных оборотов, категоричности, патриотического пафоса, среди моих ближайших друзей как раз больше русскоязычных людей. Но мне хочется, чтобы мои русскоязычные соотечественники, сегодняшние комментаторы поступка Скрипки вот эти мои травмы и этот мой боль чувствовали, понимали, чтобы они в своих оценках, решениях, суждениях принимали их во внимание by default.

После столетий имперского катка вариант «а теперь давайте перевернем страницу и с этого момента пусть будет мир, дружба, равные возможности и политкорректность, а кто не согласен с этим, тот упоротый и национально озабоченный» - не работает. Это невозможно без проговаривания, понимания и осознания вами того, что нам пришлось пережить в нескольких поколениях. Поэтому, дорогие мои русскоязычные друзья, интеллектуалы, блоггеры, любимые коллеги. Перед тем, как судить Олега Скрипку - почувствуйте, пожалуйста, и нашу боль, проникнитесь ею так, чтобы мы это почувствовали. И тогда нас всех отпустит.

Скрипку жестко распинают за его срыв.. (видео на http://viche.net.ua/index.php/blohy-2/item/ukra%D1%97nska-zhurnal%D1%96stka-za

Мне понятны причины этого срыва. Олег один из тех, кто сам украинизировался и стал одним из нескольких человек, которые начали Украинское культурное возрождение. Он бился и бьется с этим сопротивляющимся шоу бизнесом, медийной средой долгие десятилетия. И это весьма и весьма изнурительно, особенно когда ты отдаёшь за это жизнь. Для Скрипки русскоязычность - горькая реальность постколониализма, портал русской культуры и, как бы нам не хотелось это признавать, частично пища, клей для идей русского мира и русской государственности. Я согласна с ним в том, что либо наша национальная революция постепенно, нашими с вами общими усилиями, нашим пониманием победит или в дальнейшем между нами будет «трещина, замазанная густым пафосом» и уже наши дети, все - и русскоязычные, и украиноязычные - станут одним большим гетто в российском обществе.

Мирослава Барчук.
Источник оригинала http://viche.net.ua/index.php/blohy-2/item/ukra%D1%97nska-zhurnal%D1%96stka-za