Шарль-Луи де Секонда, барон Ля Брэд и де Монтескьё
(фр. Charles-Louis de Seconda, Baron de La Brede et de Montesquieu)

[показать]
(18 января 1689, Замон Ла-Бред, Ла-Бред, Жиронда, Франция
— 10 февраля 1755, Париж, Франция)

Французский писатель, историк, правовед и философ, автор романа «Персидские письма», статей из «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремёсел».

Мудрые мысли

• Абсолютное повиновение предполагает невежество того, кто подчиняется, оно предполагает также невежество и того, кто повелевает.


• Безбрачие создано распущенностью. Оба пола избегают союза, который должен сделать их лучшими, и пребывает в союзе, который делает их худшими.


• Бесполезные законы лишают силы законы необходимые.


• Боги назначили на долю свободны почти столько же бедствий, сколько и на долю рабства.


• Большая часть того, что делает нас счастливыми, неразумно.


• Большинство авторов похожи на поэтов, которые безропотно вынесут целый град палочных ударов, но, будучи мало ревнивы к своим плечам, до такой степени ревнивы к своим произведениям, что не выносят ни малейшей критики.


• Большинство людей способно скорее на великие поступки, чем на поступки добрые.


• В деле налогов следует принимать в соображение не то, что народ может дать, а то, что он может давать всегда.


• В демократии народ в некоторых отношениях является государем, а в некоторых отношениях - подданным.


• В избытке даже разум не всегда желателен, и люди почти всегда лучше приспосабливаются к середине, чем к крайностям.


• В механике часто приходится сталкиваться с силой трения, которая изменяет или опрокидывает выводы неверной теории; подобная сила трения действует и в политике.


• В природе разумных существ заложена способность чувствовать свои несовершенства; поэтому то природа и дала нам стыдливость, то есть чувство стыда перед этими несовершенствами.


• В хорошем поступке есть всегда и доброта, и сила для его совершения.


• Важность — это щит глупцов.


• Вникните в причины всякой распущенности, и вы увидите, что она проистекает от безнаказанности преступлений, а не от слабости наказаний.