Выставка «Некто 1917» в Государственной Третьяковской галерее рассматривает одну из сложнейших проблем культуры — соотношение искусства и реальности.

В разных исторических ситуациях эти отношения строились по-разному, но в России революционной эпохи приобрели особый, парадоксальный характер.

Что больше удивляет — сдобные купчихи Кустодиева, появившиеся в смутные, голодные времена, или же красноармейцы и Керенский на картинах Репина?

Марк Шагал (1887−1985)

[показать]
Ворота кладбища
Марк Захарович Шагал
1917, 87×68.6 см

До революции. После нескольких лет учебы и работы в Париже Шагал добивается больших успехов. Его картины покупают, Шагал часто выставляется. В 1914 году он везет свои работы в Берлин — и публика в восторге.

Оттуда едет в Витебск, родной и любимый город, на свадьбу к сестре. Следует новая встреча с возлюбленной Беллой, а 25 июля 1915 года — свадьба. Рождается малышка Ида. Шагал пишет свою Беллу — бесконечная серия любви и нежности в сотнях набросков, рисунков, картин…

Революция. Марка Шагала поначалу вдохновила новая власть. Революция нивелировала многие болезненные до той поры моменты жизненного пути художника; это и отсутствие необходимости считаться с отвергшей его Академией искусств, и возможность забыть о социальной пропасти между дочерью ювелира и сыном приказчика, и национальный вопрос…

Захваченный свежими, как тогда казалось, переменами Марк Шагал некоторое время занимал пост уполномоченного по делам искусств в Витебской губернии.

После революции. К первой годовщине Октября Шагалу поручили украсить Витебск. Такого удалого граффити мир еще не видел! Шагал пробует себя на преподавательской стезе — в 1919 году он возглавляет основанную в Витебске Школу искусств.

Вскоре Шагал утратил интерес к этому делу, да еще и разругался со своим другом Малевичем… После многочисленных упреков со стороны коллег в приверженности к устаревшим формам Шагал поддается на уговоры Беллы, и они уезжают — вначале в Москву, потом в Берлин; в 1923 году семья обосновалась в Париже.

Здесь Шагал вновь счастлив, любим и востребован. В 1934 году Марк Шагал получил французское гражданство. Вся его дальнейшая карьера успешна.

[показать]
Над городом
Марк Захарович Шагал
1918, 141×197 см

[показать]
Свадьба. Венчание
Марк Захарович Шагал
1918, 100×119 см

Амшей Нюренберг (1887−1979)

До революции. Родившийся в один год с Марком Шагалом, Амшей Нюренберг получил классическое художественное образование в Одессе, у Кириака Костанди. К слову, в Париже пути Нюренберга и Шагала пересеклись: в течение года они работали в одном и том же ателье в знаменитом «Улье».

Революция. Вернувшись на родину, Амшей принимал активное участие в организации одесского Общества независимых художников, формирование которого закончилось весной 1917 года.

Будучи неформальным лидером радикально настроенного крыла молодежи, Амшей Нюренберг участвовал в Салонах Независимых 1916 и 1918 годов.
Нюренберг был комиссаром искусств в Одессе, затем работал с Маяковским в «Окнах РОСТа», был профессором ВХУТЕМАСа, участвовал во многих акциях и написал ряд художественных деклараций, в том числе и для «Бубнового Валета».

После революции. В 1927—1929 гг. г. художник был командирован Луначарским как «культурный посол» в Париж для чтения лекций о новом искусстве и написания репортажей для советских газет и журналов; годом ранее Нюренберг стал первым художественным обозревателем в главной газете страны — «Правда».

Амшей Нюренберг прожил в СССР долгую и плодотворную жизнь, уделяя больше внимания творчеству и меньше — политике.

Старуха
Амшей Маркович Нюренберг
1917

Павел Кузнецов (1878−1968)

Революцию Павел Кузнецов встретил уже состоявшимся художником с мировым именем. Перемены в жизни страны Кузнецов встретил с огромным энтузиазмом: принимал участие в оформлении революционных празднеств, работал с журналом «Путь освобождения», вел педагогическую работу, занимался множеством художественно-организационных проблем.

В этот период он создает новые вариации восточных мотивов, отмеченные воздействием древнерусской живописи. После выставки в Париже, организованной Наркомпросом, он посещает Крым и Кавказ, и каждая поездка приносит новые работы, новые сюжеты — в работах Кузнецова появляются темы труда и спорта.

Пребывание в Армении (1930) вызвало к жизни цикл картин, воплотивших, по словам самого живописца, «коллективный пафос монументального строительства, где люди, машины, животные и природа сливаются в один мощный аккорд».

При всей искренности желания откликнуться на социальный заказ, Кузнецов не мог удовлетворить ортодоксов новой идеологии: его критиковали за «эстетизм» и"формализм". Те же обвинения были адресованы другим мастерам объединения «Четыре искусства» (1924−31), членом-учредителем и председателем которого был Кузнецов.

[показать]
Натюрморт с зеркалом
Павел Варфоломеевич Кузнецов
1917, 117×110 см

Исаак Бродский (1884−1939)

До революции. Будучи художником классической школы, учеником Кириака Костанди и Ильи Репина, Исаак Бродский участвовал в выставках Академии художеств, а также Товарищества южнорусских художников, Товарищества передвижных художественных выставок.

В 1917 году Бродский пишет портрет Александра Керенского, который закончит годом позже, после свержения Временного правительства.

Революция. Бродский активно работает над портретами большевистских лидеров: Ленина, Сталина, Фрунзе, Луначарского. С годами он стал признанным мастером и классиком ленинской темы в советском искусстве.

После революции. В 1926 году Корней Чуковский, собираясь написать о Репине, навестил Бродского. И вот что записал в своем дневнике:

«Ах, как пышно он живёт — и как нудно! Уже в прихожей висят у него портреты и портретики Ленина, сфабрикованные им по разным ценам, а в столовой — которая и служит ему мастерской — некуда деваться от „расстрела коммунистов в Баку“. .

И самое ужасное, что таких картин у него несколько дюжин. Тут же на мольбертах холсты, и какие-то мазилки быстро и ловко делают копии с этой картины, а Бродский чуть-чуть поправляет эти копии и ставит на них свою фамилию.

Ему заказано 60 одинаковых „расстрелов“ в клубы, сельсоветы и т. д., и он пишет эти картины чужими руками, ставит на них своё имя и живёт припеваючи.» С 1932 года Бродский — профессор, а с 1934-го — директор Всероссийской Академии художеств в Ленинграде.

Портрет А.Ф.Керенского
Исаак Израилевич Бродский
1917

И еще один портрет Александра Керенского представлен на выставке «Некто 1917» — кисти Ильи Репина. Здесь же — неожиданное полотно «Большевики» (1918). Эту картину редко доставали из запасников в советские времена.

Портрет А. Ф. Керенского
Илья Ефимович Репин
1918, 116.2×85 см

До революции.  Илья Репин оставил преподавательскую деятельность в Академии Художеств в 1907 году; он окончательно перебирается в имение своей жены, Натальи Нордман, в Куоккале.

Здесь, в «Пенатах», Репина навещают многочисленные друзья, ученики и просто знакомые — Максим Горький, Владимир Маяковский, Сергей Шаляпин и живший по соседству Корней Чуковский.

В 1914 году Наталья Норман умерла в швейцарской больнице для бедных, куда уехала, оставив семью и отказавшись от любой помощи со стороны Репина. Пережив утрату, Илья Репин поручил все хозяйственные дела сестре Вере и погрузился в написание мемуаров.

Революция  Репина пугала: были расстреляны его друзья, входившие в состав Временного правительства; сбережения художника в Госбанке вместе с другими частными счетами были национализированы. Имение Репина — «Пенаты» — после русско-финской войны и Тартуского мирного договора оказалось на территории Финляндии.

После революции  опальным Репин все же не стал — более того, был объявлен классиком. Сталин снарядил делегацию для возвращения художника на родину, которую возглавлял Исаак Бродский.

Уже пожилой Репин очень тосковал по России, но вернуться не решался. Художник сблизился с финскими коллегами, делал пожертвования на развитие театральной и художественной жизни. До конца своих дней Репин в СССР так и не приехал.

Большевики (Красноармеец, отнимающий хлеб у ребёнка)
Илья Ефимович Репин
1918

Василий Кандинский (1866−1944)

До революции. С началом первой мировой войны теоретику и первооткрывателю абстрактного искусства Василию Кандинскому пришлось оставить организованное им «Новое мюнхенское художественное объединение» и вернуться в Россию. В 1916 году он познакомился со своей будущей женой.

Студентка Нина Андреевская позвонила ему по просьбе своих друзей, после телефонного разговора с ней он понял, что влюбился. В тот же день была нарисована акварель «Незнакомому голосу». На момент знакомства ей было 17 лет, ему 50.

Революция: 11 февраля 1917 года Кандинский и Андреевская поженились. Художник пошел по чиновничьей стезе, в то же время связанной с искусством: был членом художественной коллегии Отдела ИЗО Наркомпроса, председателем Всероссийской закупочной комиссии, ученым консультантом и заведующим репродукционной мастерской. На искусство времени почти не оставалось — всего 18 работ за три революционных года.

После революции. В 1920 году умирает сын Кандинских. Год спустя художник с женой навсегда покидают Россию. Кандинский едет в Германию — якобы для установления культурных связей.

Но на самом деле художник понимал, что в новой, советской действительности для него места нет. Впереди была работа в колледже Баухауз и мировое признание.

Смутное
Василий Кандинский
1917, 105×134 см

Михаил Нестеров (1862−1942)