На этот раз программа была великолепной. Только сейчас посмотрел (пришлось записывать, т.е. когда она шла я еще работал).

Кого могли пригласить две остроумные тетки под новый год и порадовать людей? Волочкову. Сюрприз.

Запись у меня не совсем полная - первые пять минут пропустил (пока в мозг пробралась мысль, что записывать надо), но и все остальное просто великолепно.

Татьяна Толстая: Мы попытались зайти с разных сторон, да? Мы спрашивали о разных видах искусства, о ее предпочтениях, мы спрашивали о ее балетной работе, мы спрашивали ее о том, как она себя мыслит, мы спрашивали ее о том, зачем она поддерживает определенное политическое движение. Мы много о чем спрашивали. Мы все поле пытались обтоптать. В ответ раздавалось только одно - этот свист про душу, свет и какое-то особенное благородство.

Шаблоны лились из Насти как из радиоточки в лучшие советские времена, только на лубочно-пасхальный манер. "Творчество" торчало из всех щелей, за него зацеплялся язык и мысли тухли. К творчеству паровозом прицеплялись вагоны "Красоты", "Искусства" и "Света". Свет был везде. И светлый. Искусство было искусственным. А красота была красивой. Грызлов оказывается рулил тетечкой из ЕР, которая присутствовала у Волочковой на судах - я всегда подозревал, что он андроид, подключенный к вычислительному центру, но не до такой степени.

Про употребление слов (тьфу, налипло - короче, из состава) я теперь знаю все.


У нее есть шаблоны. Их немного. Она умеет выходить из них в любом разговоре. Она не смогла ответить ни на один вопрос, чтобы показать себя, как она есть - не запрограмированным зомби, а человеком. Она говорила про то, что не хочет, чтобы в ее жизни были банальности, но сама говорила банальности. Подколки она не замечала, потому что в этот момент выдавала очередной шаблон. Ее ставили в тупик, давали веревочку и она с радостью щенка, который от слюней и радости задыхается просто, хваталась за эту веревку и тонула...

Сначала ее ответы меня ужасно раздражали, потому что первая фаза была "ссы в глаза, все божья роса", потому что ей давали вопросы, на которые ожидали определенных ответов, то есть ловили на зацикленности и всем было это понятно, а она отвечала именно так, как от нее ожидали. Меня бесило то, что она не понимает. Совсем. Словестный поток, читаемый с листа, не прерываем. Ничем.

А потом мне стало ее очень жалко. Не жаль, а жалко. Двух умных теток брала оторопь. Они сбивали ее с этого разученного речитатива феи, она на секунду отрывалась и иногда могла что-то сболтнуть. А потом опять закрывалась. И огонек разума в глазах заменяли искры фанатизма.

Такая бедная и печальная девочка. Жалко.... Нет, жалкая. Стильная молодая зеленоглазая жалкая блондинка. Девочка очень грустная, которая на самом деле, иногда умеет заразительно смеяться, которая могла бы быть не восковым памятником православной картинки идеальной светской дамы начала прошлого века, а живой нормальной девчонкой.

Две умные тетки, которые привыкли думать, пытались научить ее за час тому, что можно обрести объем, цвет и форму, сойдя с желтых агит-листков, пестрящих буквами "Ъ".

И ничего у них не вышло.

А что, стоят бальные танцы того, чтобы так калечить психику своего ребенка?