- А почему вы, русские, говорите и пишете по-разному?
- Как так? - удивился Николай. - Как говорим, так и пишем!
- Нет! - возразил Бушер. - При штурме города с названием "Владимир" мне удалось спасти русские летописи... Только семь свитков, к сожалению... Вот, я их взял с собой... - Бушер достал из-за пазухи халата телячьи свитки и, развернув один, прочитал в качестве образца: - "Людие же изнемогаша во граде, а из Нова-города не бысть им помощи, зане бо тогда кийждо о себе печашеся, на всех страх и трепет бысть, в недоумении все быша..." Вот! Вы же так не говорите?!
- Это я могу объяснить, - очнулся вдруг Афанасич. - Летописи у нас пишут отроки десяти-пятнадцати лет от роду, - под диктовку старика-летописца. Каждый отрок пишет то же, что и другие, чтобы много летописей было и чтоб хоть одна из них до потомков дошла, - понимаешь, дедушка? - Афанасич явно считал себя мужчиной во цвете лет по сравнению с Бушером.
- Но почему же они пишут не так, как произносят?
- Они пишут именно так! Звук в звук. Слово в слово! Так диктует летописец. Глубокий старик, уважаемый старец, весен сто обычно от роду... Головой, бывает, слаб уж, да и зубов нет, садится поближе к печке... То спит, то шепелявит: "галици помолъкоша, сорокы не троско-таша, полозие ползоша..." А отроки как слышат, так и пишут. Попробуй, исправь летописца, - мигом с плетьми ознакомишься! ...Иной летописец сам потом никак не поймет, что говорил... Нестор, помню, - в нашем Городе инок был, - тот и не читал: свои же слова читать боялся, - отдиктует и сразу рукой мальцам: проваливайте враз с моей кельи!

(с) Андрей Горюнов, "На пути орды"