Это цитата сообщения Владимир_Гринчув Оригинальное сообщение
Поручик Империи и маршал Революции...
Сталин: - "Товарищи, в том, что военно-политический заговор существовал против Советской власти, теперь, я надеюсь, никто не сомневается. Факт, такая уйма показаний самих преступников и наблюдения со стороны товарищей, которые работают на местах, такая масса их, что несомненно здесь имеет место военно-политический заговор против Советской власти, стимулировавшийся и финансировавшийся германскими фашистами". (С объяснением позиции правительства по «делу Тухачевского» перед армейской общественностью выступил Сталин).
«Дело Тухачевского» послужило поводом правительству предоставить широкие полномочия НКВД на разоблачение "заговоров" по всей стране. Дело Тухачевского стало началом широкомасштабных репрессий в РККА. В ходе этих репрессий погибли, в том числе, и все члены «специального присутствия», кроме Ульриха, Будённого и Шапошникова. Дело вызвало широкую международную реакцию. Так, немецкий журнал «Верфронт» в 1937 писал: - "После суда …Сталин распорядился расстрелять восемь лучших командиров РККА. Так закончился краткий период реорганизации командования Красной Армии. Военная квалификация была принесена в жертву политике и безопасности большевистской системы".
Приговором от 31 января 1957 года (Определение номер 4н-0280/57 Военной Коллегии Верховного Суда СССР) все подсудимые были оправданы и реабилитированы за отсутствием состава преступления. В основе нового решения лежали данные о том, что признательные показания подсудимых, на которых был основан обвинительный приговор, получены с использованием пыток, избиений и других "преступных методов проведения следствия". В Определении, в частности, говорится: "Военная коллегия Верховного Суда СССР, изучив материалы дела и дополнительной проверки, считает бесспорно установленным, что уголовное дело в отношении Тухачевского, Корка, Якира и других по обвинению их в антисоветской деятельности было сфальсифицировано".
[показать]В 1914 году закончил Александровское училище в первой тройке по успеваемости, выбрал службу в Семеновском полку т.е. не будь революции был бы царский генерал Тухачевский. За проявленный героизм шесть раз представлялся к награждению орденами различных степеней - 6 царских орденов это при том что провоевал он всего полгода:
- Орден Святой Анны II степени с мечами;
- Орден Святого Станислава II степени с мечами;
- Орден Святого Владимира IV степени с мечами;
- Орден Святой Анны III степени с мечами и бантом;
- Орден Святого Станислава III степени с мечами и бантом;
- Орден Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость»".
Был ранен, в бою 19 февраля 1915 года его рота была окружена, он сам взят в плен. После четырёх безуспешных попыток бегства из плена отправлен в лагерь для неисправимых беглецов, где познакомился с Шарлем де Голлем, будущим президентом Франции, который навсегда сохранит симпатию к "неугомонному Мишелю", его "дерзости и отваге". В сентябре 1917 года совершил пятый побег, ставший успешным, и 18 сентября сумел перейти через границу в Швейцарию. В октябре 1917 года вернулся в Россию через Францию, Англию, Норвегию и Швецию. Вновь зачислен в Семёновский полк командиром роты.
В марте 1918 года добровольно вступил в Красную армию. В начале сентября подготовил и провёл силами армии успешную операцию по взятию Симбирска, в которой впервые проявил полководческие качества. Военные историки отмечают «глубоко продуманный план операции, смелое и быстрое сосредоточение основных сил армии на решающем направлении, своевременное доведение задач до войск, а также решительные, умелые и инициативные их действия». Как и в последующих армейских и фронтовых операциях, Тухачевский продемонстрировал «умелое использование решительных форм маневра в ходе операции, смелость и стремительность действий, правильный выбор направления главного удара и сосредоточение на нем превосходящих сил и средств».
В командование 5 армией вступил в самый не благоприятный момент для красных. Фронт прорван, войска бегут, тем не менее сумел переломить ход сражения в свою пользу, разгромить части Войцеховского и Каппеля. За эту операцию Тухачевский был награждён орденом Красного Знамени. За победу над Колчаком Тухачевский был награждён Почетным революционным оружием.
История Михаила Тухачевского, одного из самых ярких представителей раннесоветской военной элиты, до сих пор остается поводом для длительных дискуссий. Определяющей чертой характера будущего Маршала Советского Союза была решительность в сочетании с упорством. Его стремительный взлет в годы гражданской войны, последующая деятельность на высших командных должностях и столь же стремительное падение с расстрелом стали одной из главных загадок истории СССР.
Успешные действия на восточном фронте Гражданской войны быстро выдвинули Тухачевского в ряд лучших командиров РККА, и в разгар советско-польской войны 1919-1921 года, 29 апреля 1920 года Тухачевский был назначен на должность командующего Западным фронтом. Здесь его ждал самый крупный успех и самое крупное поражение. Блестяще справившись с задачей изгнания интервентов с территории Украины и Белоруссии, Тухачевский оказался в плену политических миражей, подтолкнувших его на продолжение наступления в Польшу, несмотря на многочисленные возражения.
В тот момент от персональной ответственности Тухачевского спасло то обстоятельство, что те же миражи - обещавшие революционные выступления польского пролетариата - господствовали и в умах высшего руководства РСФСР. Напрасные политические надежды были усугублены военными ошибками самого Тухачевского, не осознавшего разницы между гражданской войной и войной с регулярным противником.
По оценке многих специалистов, включая маршала Советского Союза Конева, допущенный Тухачевским риск был неоправдан - ведя наступление с открытыми флангами и растянутыми коммуникациями, он сам "подставился под разгром" под Варшавой.
"Польская" страница биографии Тухачевского интересна возможным влиянием на его судьбу: свою долю вины за поражение в Польше нес не кто иной, как Иосиф Сталин, бывший в то время членом военного совета (заместителем командующего по политической части) Юго-Западного фронта. Дальнейшие споры в советском руководстве о степени вины руководства Западного и Юго-Западного фронтов в неудачном исходе войны могли повлиять на отношение Сталина к Тухачевскому и на решение судьбы последнего в 1937 году.
Польская неудача требовала реабилитации, и Тухачевский восстановил доверие к себе, руководя подавлением антисоветских восстаний - в Кронштадте в марте 1921 года и в Тамбовской губернии летом того же года. Кандидатура Тухачевского была выбрана не случайно. Уже после подавления Кронштадтского восстания в марте 1921 года в ЦК партии большевиков поняли, что среди многих советских военачальников именно Тухачевский обладает наибольшим тяготением к проведению карательных операций внутри страны. 26 апреля 1921 года заместитель председателя Реввоенсовета Республики Эфраим Склянский обращается к Ленину с запиской: "Я считал бы желательным послать Тухачевского на подавление Тамбовского восстания. В последнее время там нет улучшения…"
Ленин немедленно соглашается: "Предлагаю назначить его без огласки в Центре, без публикации". 27 апреля состоялось решение политбюро о Тухачевском, в котором есть такие строки: "Назначить единоличным командующим войсками в Тамбовском округе, сделав его ответственным за ликвидацию банд Антонова. Дать для ликвидации месячный срок. Не допускать никакого вмешательство в его дела…"
В обоих случаях решительности будущему маршалу было не занимать: подавление Кронштадта заняло две недели, на более масштабную операцию в Тамбове потребовалось почти три месяца. При этом Тухачевский не останавливался ни перед чем, включая расстрелы заложников и применение против восставших крестьян химического оружия.
Быстрое подавление восстаний на завершающем этапе гражданской войны обеспечило Тухачевскому карьерный взлет после нее. На высших командных постах - заместителя наркома по военным и морским делам, командующего Ленинградским военным округом, зампреда реввоенсовета СССР, снова замнаркома по военным и морским делам (с марта 1934 - наркома обороны), Тухачевский активно работал над повышением боеспособности армии, готовя ее к "войне моторов".
Его деятельность на этом поприще оценивается неоднозначно - в частности из-за увлечения техническими новшествами, впоследствии не оправдавшими себя, - такими, например, как универсальные орудия (объединявшие свойства зенитных и полевых пушек) или динамо-реактивные пушки Курчевского. Кроме того, Тухачевский был сторонником немедленного перехода к крупносерийному производству вооружения, в то время как высшее руководство СССР предполагало переходить к массовому производству вооружения постепенно, по мере формирования промышленной базы и укрепления экономики.
В этот период Тухачевский отметился еще в одном сомнительном деле, став одним из инициаторов операции "Весна" - масштабной чистки РККА от кадров царской выучки, в том числе бывших белых, состоявшейся в 1930-1931 годах. По количеству потерянных военных специалистов с высшим образованием "Весна" нанесла армии больший ущерб, чем "большой террор" 1937-1938 годов, чья большая известность обусловлена уже послесталинскими политическими процессами: реабилитировать бывших царских офицеров также громко и открыто, как репрессированных командиров Красной армии, советской власти было неудобно. Известность это дело получило с выходом в 1998 году книги украинского историка Ярослава Тинченко «Голгофа русского офицерства», по сути впервые поднявшего эту тему и сделавшего её доступной массовому читателю. Некоторые документы, касающиеся операции «Весна», были опубликованы на Украине в двухтомном сборнике документов «Из архивов ВЧК, ОГПУ, НКВД», посвящённом данной операции. В книге А.А.Здановича «Органы государственной безопасности и Красная Армия» одна из глав описывает агентурно-наблюдательное дело (АНД) «Генштабисты» и операцию «Весна», подробно разбирая механизм его раскрутки и реальные причины, обусловившие усиленное внимание к военспецам и репрессии в их отношении.
Часто Михаила Тухачевского называют автором теории глубокой операции. Сущность теории, ставшей основой советского оперативного искусства в годы Великой Отечественной войны и послевоенное время, заключается в нанесении удара по всей глубине обороны противника, взломе ее в нескольких местах и введении в прорыв высокомобильных механизированных частей для развития тактического прорыва в оперативный успех.
Михаил Тухачевский, безусловно, был сторонником этой теории, но ее авторство принадлежит другим людям — заместителю начальника штаба РККА Владимиру Триандафиллову и главному инспектору танковых войск Константину Калиновскому.
[показать]Активность Тухачевского и его стремление к лидерству в РККА не могли не вызвать сопротивления. Обычно конфликт проводят по линии "прогрессор Тухачевский - косные Ворошилов и Буденный". Но надо отметить, что в оппозиции к Тухачевскому были и люди, которых никак нельзя обвинить ни в косности, ни в недостаточной образованности, - бывшие полковники царской армии, маршал Советского Союза Егоров и командарм 1-го ранга (впоследствии также маршал) Шапошников. На стороне Тухачевского тоже были отнюдь не последние "звезды" РККА, включая Иеронима Уборевича, которого практически все советские полководцы, оставившие мемуары о войне и предвоенном времени, оценивают как военного специалиста высшей пробы.
В жизни Тухачевский был очень интересной личностью, хотя иногда и весьма жёстким человеком. Он всегда улучал время для своего хобби – изготовить своими руками скрипку, чтобы затем подарить настоящему музыканту. Михаил Николаевич умел дружить, быть заботливым товарищем, в 1925 году он познакомился с начинающим композитором – Д. Шостаковичем. Более десяти лет продолжалась дружба музыканта и известного полководца. Большой ценитель музыки, которую любил с раннего детства, называя ее своей самой сильной страстью после военного дела, поклонник Бетховена, Тухачевский предсказал Шостаковичу великую славу. "Вот вы еще услышите: Дмитрий Дмитриевич – это гений", – говорил он друзьям.
Тухачевский всегда оставался убежденным сторонником советского строя, и его взгляды по принципиальным внешнеполитическим вопросам в целом совпадали с воззрениями Сталина. Так что не случайно, что в марте 1935 года вождь сам взялся за редактирование статьи Тухачевского в «Правду» на тему военного строительства в Германии. При этом Сталин безжалостно вычеркнул из материала пропагандистские штампы вроде утверждений о том, что никто не сможет «победить нашей социалистической колхозной страны… с ее великой коммунистической партией и великим вождем тов. Сталиным».
Очевидно, что возможность сближения Сталина и Тухачевского не устраивала многих - как в СССР, так и за рубежом. Так что попытки любым путем скомпрометировать Тухачевского в глазах Сталина исключать нельзя. Возможно, что и Тухачевского пытались настроить против партийного лидера. В свете этого предположения достаточно достоверно воспринимается рассказ бежавшего в США ответственного работника НКВД А. Орлова, утверждавшего, что руководитель НКВД Украины Балицкий передал через Якира Тухачевскому и Гамарнику некие материалы, якобы свидетельствующие о связях Сталина с царской охранкой. Считается, что эти документы должны были стать неким идеологическим оправданием военного переворота.
Маршал Жуков рассказывал писателю Симонову о причинах резко критического отношения Тухачевского М.Н. к деятельности Ворошилова на посту наркома обороны: «Нужно сказать, что Ворошилов, тогдашний нарком, в этой роли был человеком малокомпетентным. Он так до конца и остался дилетантом в военных вопросах и никогда не знал их глубоко и серьёзно… А практически значительная часть работы в наркомате лежала в то время на Тухачевском, действительно являвшимся военным специалистом. У них бывали стычки с Ворошиловым и вообще существовали неприязненные отношения. Ворошилов очень не любил Тухачевского… Во время разработки устава помню такой эпизод… Тухачевский, как председатель комиссии по уставу, докладывал Ворошилову как наркому. Я присутствовал при этом. И Ворошилов по какому-то из пунктов… стал высказывать недовольство и предлагать что-то не шедшее к делу. Тухачевский, выслушав его, сказал своим обычным спокойным голосом:
– Товарищ нарком, комиссия не может принять ваших поправок.
– Почему? – спросил Ворошилов.
– Потому что ваши поправки являются некомпетентными, товарищ нарком». (Симонов К.М. "Глазами человека моего поколения", М., АПН, 1989 г., с. 383). Да, Михаил Николаевич был не из робкого десятка, а Ворошилов К.Е. платил Тухачевскому также, явно неприязненным отношением.
В этой связи были сфабрикованы подложные документы и умело доведены до советского руководства и лично до Сталина. Необходимо также признать, что Тухачевский и сам способствовал проведению против него провокаций. Дело в том, что в начале 1936 года он, как советский военный представитель, присутствовал в Лондоне на похоронах короля Георга V. По пути туда Тухачевский сделал краткие остановки в Варшаве и Берлине, где имел встречи и беседы со Львом Давыдовичем польскими и немецкими генералами, в ходе которых не скрывал своих взглядов на будущие события в СССР, и восхищения немецкой военной машиной.
Возвращаясь из Лондона, Тухачевский остановился в Париже. На обеде в советском посольстве он удивил присутствовавших на нем западных дипломатов откровенными нападками на советское правительство, проводившее политику коллективной безопасности.
Сидя за столом рядом с румынским министром иностранных дел Н. Титулеску, Тухачевский громко заявил: «Напрасно, господин министр, вы связываете свою карьеру и судьбу своей страны с судьбами таких старых, конченых государств, как Великобритания и Франция. Мы должны ориентироваться на новую Германию. Германии, по крайней мере, в течение некоторого времени будет принадлежать гегемония на Европейскомконтиненте. Я уверен, что Гитлер означает спасение для нас всех».
Это заявление Тухачевского было записано присутствовавшим на обеде румынским дипломатом, заведующим отделом печати румынского посольства в Париже Э. Шакананом Эссезом.
Об этом же писала впоследствии в своей книге «Меня называют Кассандрой» известная французская журналистка Женевьева Табуи. «В последний раз я видела Тухачевского на следующий день после похорон короля Георга V. На обеде в советском посольстве русский маршал много говорил с Политисом, Титулеску, Эррио и Бонкуром… Он только что побывал в Германии и расписывался в пламенных похвалах нацистам. Сидясправа от меня и говоря о воздушном пакте между великими державами и Гитлером, он, не переставая, говорил: «Они уже непобедимы, мадамТабуи». Почему он говорил с такой уверенностью? Не потому ли, что ему вскружил голову сердечный приём, оказанный немецкими генералами, которым нетрудно было сговориться с этим представителем старой русской школы? Так или иначе, в этот вечер не я одна была встревожена его откровенным энтузиазмом. Один из гостей, крупный дипломат, проворчал мне на ухо, когда мы покидали посольство: «Надеюсь, что не все русские думают так».
Тухачевский активно критиковал Ворошилова и его окружение, в том числе в присутствии Сталина, а летом 1936 сторонники Тухачевского поставили перед Сталиным вопрос о замене Ворошилова на посту наркома обороны. Определенно, долгое время Сталин колебался в выборе между двумя "кланами" военных, и выбор в пользу Ворошилова был сделан ввиду его несомненной лояльности лично Сталину, которой Тухачевский похвастаться не мог. Методы политической борьбы в СССР в это время были столь же просты, сколь и ужасны - проигравшие пошли "под топор".
[показать]У Сталина давно возникла мысль устранить «умника», прозорливого военачальника, заподозрив Тухачевского в заговоре с целью захвата власти. Фальшивые документы, тщательно сфабрикованные гитлеровской службой безопасности с целью обезглавить Красную Армию, скомпрометировать группу высших офицеров и, прежде всего, Тухачевского, пришлись как нельзя кстати. 11 мая 1937 г. Михаил Николаевич был отстранен от должности заместителя наркома. Маршала перевели командующим войсками Приволжского военного округа, но приступить к делам он не успел. 26 мая он был арестован и в тот же день уволен из рядов Красной Армии, а затем исключен из партии. Вместе с Михаилом Николаевичем в застенках НКВД оказались знаменитые командиры Гражданской войны: А.И. Корк, И.Э. Якир, И.П. Уборевич, Р.П., Эйдеман, В.М. Примаков, Г.Н. Фельдман и В.К.Путна, а также покончивший жизнь самоубийством 30 мая 1937 начальник политуправления РККА армейский комиссар первого ранга Я.Б. Гамарник, многие из которых, как и Тухачевский, в 20-е годы учились или стажировались в Германии.
[показать]Аресты начались уже в августе 1936, 22 мая 1937 был арестован Тухачевский, двумя неделями ранее переведенный с понижением из Москвы на должность командующего войсками Приволжского военного округа. 11 июня 1937 года специальным судебным присутствием Верховного суда СССР он, а также командармы Якир, Уборевич, Корк, комкоры Эйдеман, Путна, Фельдман, Примаков и армейский комиссар Гамарник были обвинены в заговоре с целью захвата власти, признаны виновными и приговорены к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение немедленно.
После смерти Тухачевского идеи о "таране" и "глубокой операции" в 1941-1945 годах воплощали другие маршалы: Жуков, Василевский, Конев. Они не были выдвиженцами Ленина и Троцкого, не помнили того периода, когда Сталин был лишь скромным и молчаливым работником партийного аппарата, а потому вождь не имел причин опасаться их честолюбивых замыслов.
Трое из первых пяти советских маршалов были уничтожены, и Тухачевский был первым из них, самым выдающимся, самым талантливым (уцелели только С. Будённый и К. Ворошилов). Сталину были нужны маршалы, которые будут полностью поддерживать его, коими они и оказались. Судебный процесс по делу Тухачевского и других военачальников был использован сталинским руководством для дальнейшего усиления репрессий в армии и на флоте. Только за девять дней после суда над Тухачевским подверглись аресту, как участники военного заговора, 980 командиров и политработников, в том числе 29 комбригов, 37 комдивов, 21 комкор, 16 полковых комиссаров, 17 бригадных и 7 дивизионных комиссаров. Погибли оба армейских комиссара – Я. Гамарник и П. Смирнов. Из пяти командармов первого ранга погибли трое. Всего по "делу военных" было физически уничтожено 42 тысячи человек. Михаил Николаевич был полностью реабилитирован только в феврале 1957 г. Гибель Тухачевского и его единомышленников нанесла тяжелый урон обороноспособности страны.
Судьями Тухачевского стали его коллеги - маршалы Блюхер и Буденный, командармы Шапошников, Алкснис, Белов, Дыбенко, Каширин. Председателем на суде был армвоенюрист Ульрих. Все участники процесса, кроме Ульриха, Буденного и Шапошникова, в свою очередь, стали жертвами репрессий и были расстреляны в следующем, 1938 году.
Горькая судьба постигла всех близких и родных маршала. Вскоре были арестованы и высланы из Москвы его мать Мавра Петровна и старшая сестра Софья. Они умерли в ссылке. Жена Тухачевского и оба брата-комбрига были расстреляны. Сестры Ольга, Елизавета и Мария прошли сквозь сталинские тюрьмы и лагеря. После 19 лет заключения они были амнистированы (1956 г.) и вернулись в Москву. Дочь Светлана воспитывалась в специальном детском доме, а достигнув совершеннолетия, была арестована и до реабилитации находилась в лагерях. Та же доля постигла племянников и племянниц Тухачевского. Были расстреляны мужья сестер. Это была настоящая кровная месть знаменитому командарму.