[400x]В конфликте Ярослава с Владимиром, а потом и в борьбе
за Киев со Святополком летописи сообщают об активном использовании Ярославом варягов-наемников.

[6523 (1015)] Хотѧщю Володимеру ити на Ӕрослава Ӕрославъ же пославъ 28 за море приведе Варѧгъı боӕсѧ ѡц҃а своѥго(ПСРЛ т.1)


Для похода против Святополка в 1016 году Ярослав нанимает довольно много
наемников-варягов. Даже после столкновения с Новгородцами, ему удалось собрать
около 1000 варягов.

1015г. «…и събра ӔрославъВарѧгъ тъıсѧчю . а прочих̑ вои м҃»(ПСРЛ т.1).

Судя по всему, тот же контингент варягов Ярослав ведет к Волыню против Болеслава.
[6526 (1018)] «Приде Болеславъ съ Ст҃ополкомь на Ӕрослава с Лѧхъı Ӕрославъ же совокупивъ Русь и Варѧгъı и Словѣнѣ поиде противу Болеславу и Стополку . [и] приде Волъıню»(ПСРЛ т.1).


После поражения под Волынью 22 июля 1018 года, Ярослав бежит в Новгород. В панике он пытается бежать дальше за море к варягам, но новгородцы его не отпустили. Посадник Константин Добрынич «расекоша» ладьи. После этого решили собирать снова деньги для того, чтобы нанять варягов.

1018 г «и посадникъ Коснѧтинъ сн҃ъ Добръıнь с Новгородьци . расѣкоша лодьѣ Ӕрославлѣ рекуще хочемъ сѧ и єще бити съ Болеславомъ и съ Ст҃ополкомь начаша скотъ събирати . ѿ мужа по . д҃ .
кунъı . а ѿ старостъ по . ı҃ . грив̑ . а ѿ боӕръ по иı҃ . грив̑ . и приведоша Варѧгъı . [и] вдаша имъ скотъ . и совокупи Ӕрославъ
воӕ многъı»(ПСРЛ т.1).
При поддержке варягов в кампании 1019 года Ярослав разбивает Святополка и окончательно захватывает Киев.

В 1024 году узнав о том, что против него выступил Мстислав Тмутараканский,
Ярослав снова посылает за море к варягам.


1024 г «и възвративъсѧ Ӕрославъ приде Новуногороду и посла за море по Варѧгъı . и прїде Ӕкунъ с Варѧгъı и бѣ Ӕкунъ слѣпъ
[и] луда бѣ оу него золотомь истъкана . и приде къ Ӕрославу
. [и] иде Ӕрославъ съ Ӕкуномь на Мьстислава»(ПСРЛ т.1) .

Таким образом, в течении 9 лет с 1015 по 1024 год Ярослав трижды вербует варягов за морем. Причем каждый раз это должны были быть довольно значительные по численности отряды, вряд ли меньше 1000 человек. Таким образом, за этот период времени прибыло несколько тысяч варягов на Русь.


Возникает вопрос, откуда же приходили все эти воины?


Многие историки почему-то хватаются за сватовство к Ингигерд летом 1018 года, как доказательство того, что варягов Ярослав вербовал в Скандинавии за счет установления родственных связей со шведским королем Олавом Шетконунгом.

Выдают это за некий военный союз согласно которому, якобы Олав предоставил воинов-скандинавов для помощи Ярославу. И тем самым выдают варягов упоминаемых в летописях за скандинавов. Но если присмотреться к текстам летописей и саг, то мы обнаруживаем, что не только русские летописи, но и скандинавские саги ничего не сообщают о вербовке больших отрядов наемников в Скандинавии. Более того, если вникнуть в политическую обстановку в Швеции и Норвегии периода
сватовства к Ингигерд, то мы обнаружим, что в принципе говорить о серьезной
помощи Ярославу или об отсылке больших воинских контингентов на Русь просто не
приходится.

Очевидно, что призываемые Ярославом варяги приходят не с территории Скандинавии. Летописи не упоминают вообще о скандинавских наемниках на Руси, хотя они тоже были. Но не упоминают по простой причине, их вклад был ничтожным. Даже сама свадьба с Ингигерд не упоминается, так как женитьба на дочери упсальском конунга Олава Шотконунга не рассматривалась как завидная партия.
О сватовстве Ярослава к Ингигерд сообщает Сага об Олаве Святом.

Сага об Олаве Святом, XCI
Когда Сигват скальд приехал к Рёгнвальду ярлу, его хорошо приняли, и он там долго гостил. Из письма Ингигерд конунговой дочери он узнал, что к конунгу шведов Олаву прибыли с востока из Хольмгарда послы Ярицлейва конунга, чтобы сватать дочь конунга шведов Олава за Ярицлейва, и что Олав конунг хорошо принял их сватовство.

Это начало зимы 1018-1019 года.


XCIII
Следующей весной в Швецию прибыли послы Ярицлейва конунга из Хольмгарда узнать, собирается ли Олав конунг сдержать обещание, данное предыдущим летом, и выдать свою дочь Ингигерд за Ярицлейва конунга. Олав конунг сказал об этом Ингигерд и заявил, что он хочет, чтобы она вышла замуж за Ярицлейва конунга. Она отвечает:

– Если я выйду замуж за Ярицлейва конунга, то я хочу получить
от него как вено все владения ярла Альдейгьюборга и сам Альдейгьюборг.
Послы из Гардарики согласились от имени своего конунга. Тогда Ингитерд сказала:
– Если я поеду на восток в Гардарики, я возьму с собой из Швеции человека, который мне покажется наиболее подходящим для того, чтобы поехать со мной. Я ставлю условием, чтобы на востоке у него было не ниже звание
и не меньше прав, чем здесь, и чтобы ему оказывали почестей не меньше, чем здесь.
Послы и конунг с этим согласились и скрепили договор клятвами. Тогда конунг спросил Ингигерд, кто же тот человек, которого она хочет взять с собой. Она отвечает:
– Этот человек Рёгнвальд ярл сын Ульва, мой родич.
Конунг говорит:
– Не так я думал отплатить Рёгнвальду ярлу за измену своему
конунгу, ведь он уехал в Норвегию с моей дочерью и отдал ее в наложницы
толстяку, хотя знал, что он наш злейший враг. Я его за это повешу
этим же летом.

Ингигерд стала просить отца сдержать слово, которое он ей дал. И, уступая ее просьбам, конунг сказал, что он отпускает Рёгнвальда, и пусть он уезжает из Швеции и никогда не возвращается назад и не попадается ему на глаза, пока он, Олав, будет конунгом. Ингигерд послала своих людей к ярлу, велела рассказать о том, что произошло, и назначила ему место встречи. Ярл быстро собрался в дорогу и поскакал в Восточный Гаутланд. Там он снарядил корабли и отправился вместе со своими людьми навстречу Ингигерд конунговой дочери. Тем же летом они вместе отправились на восток в Гардарики. Ингигерд вышла замуж за Ярицлейва конунга.

Сыновьями их были Вальдамар, Виссивальд и Хольти Смелый. Ингигерд конунгова жена пожаловала Рёгнвальду ярлу Альдейгьюборг, и он стал ярлом всей той области. Рёгнвальд ярл правил там долго, и о нем ходила добрая слава. Сыновьями Рёгнвальда ярла и Ингибьёрг были Ульв ярл и Эйлив ярл.

Т.е. весной 1019 года прибыли снова послы узнать, не передумал ли Олав. Игигерд просит за ярла Рёгнвальда, чтобы он поехал с ней в Русь.
Судя по контектсту просьба эта была неожиданная, как для послов Ярослава, так и для Олава Шетконунга. Ярослав не вербовал в Скандинавии никаких наемников. Фактически Ингигерд выхлопотала место только для опального ярла, которому угрожала расправа от Олава. Очевидно, что первоначальный договор подразумевал только переезд самой шведской принцессы и ее свиты. Никакие дополнительные вооруженные отряды не предусматривались. Рёгнвальд и сам мог уйти на Русь, если бы там действительно усиленно вербовали скандинавов. Но как видим, картина совершенно другая. Только летом 1019 года Ингигерд отправилась на Русь. Т.е. переговоры о свадьбе и подготовка ее заняли почти год, вопреки сказкам Назаренко о молниеносных браках русских князей с европейскими принцессами.

Также видно хорошо, что Сага довольно подробно излагает скандинавские дела, но как только речь заходит о Руси, сведения становятся крайне расплывчатыми. Даже сыновей Ингигерд сага толком не знает. Очевидно, что информация, которая поступала с Руси была крайне обрывочна и противоречива. Это никак не доказывает существование неких тесных контактов скандинавов с Русью.

Кроме того, что Ярослав никак не обращался за военной помощью к скандинавам, сам Олав даже если бы к нему и обратились, никогда бы не послал на Русь крупный воинский контингент. Сага об Олаве Святом подробно описывает коллизии Норвежско-Шведских отношений непосредственно перед сватовством Ярослава. Норвежский конунг Олав Толстый(Святой) объединил Норвегию, что привело к столкновению со Швецией. Все шло к военному столкновению, но тут появилась идея выдать Ингигерд за Олава Толстого.

Шведские бонды явно не хотели воевать. На тинге весной 1018 года они в ультимативной форме потребовали от Олава Шетконунга, чтобы он отдал дочь за Олава Толстого. Олав вынужден былподчиниться, но затаил злобу на бондов. Летом же прибыли послы от Ярослава и Олав ухватился за это предложение. С одной стороны, он хотел досадить Олаву
Толстому, с другой – показать бондам, что они не будут распоряжаться его дочерью. При этом переговоры эти никак не афишировались. Послы Олава Толстого только в начале зимы, когда подошла дата прибытия Ингигерд на границу Норвегии узнали, что никто не приедет.

Очевидно, что обманув в ожиданиях Олава Толстого, Олав Шетконунг должен был ожидать, что Олав Толстый будет в ярости. Это могло спровоцировать конфликт. В самой Швеции Олав столкнулся с серьезной оппозицией бондов. По крайней мере, любой, даже посредственный политик должен был понимать к чему это может привести. В такой ситуации, ни о какой посылке воинов на Русь не могло быть и речи.

Фактически Сага при очень подробном изложении этой истории ничего не рассказывает о просьбах Ярослава помочь солдатами. Если такой вопрос и возник, то он тут же и был снят самим Олавом Шетконунгом. Ни саги, ни летописи такого не сообщают. Это есть
лишь плод фантазии историков-норманнистов. Более того, если бы речь шла о
вербовке большого числа воинов – это бы сразу стало известно, в том числе и в
Норвегии. Однако как мы видим, факт переговоров о сватовстве был неизвестен
даже для большинства бондов в Швеции.

Сага сообщает о том, что Ингигерд выхлопотала теплое место для своего родича Ренгвальда. Послы от имени Ярослава согласились, но сам факт такого необычного условия и его выдвижения показывает, что это довольно редкое явление для Руси. Специально князья, конечно же, шведских ярлов и бондов не приглашали на службу. И сага описывает, что Ренгвальд с присоединился к свадебному кортежу Ингигерд. Нет и намеков на то, что с ними на Русь плывет кроме него еще множество воинов. Русские летописи такие единичные случаи поступления на службу шведских бондов даже не замечают, потому что прибывали они с очень небольшим числом воинов. О тысячах речи, конечно же, не идет.

Большого вклада это случайное наемничество не давало. Как мы знаем из
предшествующих летописных свидетельств, варягами летописцы не называли ни
свеев, ни норманн, а считали отдельным народом. Если в данный период изменился
этнический состав наемных дружин, а под варягами стали понимать не народ, а
вообще наемников, то это должно было бы зафиксироваться. Но летописцы ничего
подобного не сообщают. Рассказы летописей и саг не подтверждают никак, что
приходили крупные военные отряды из Скандинавии. Следовательно, нет и оснований
утверждать, что изменился этнический состав наемников и что под варягами стали
понимать скандинавов. Очевидно, что эти отряды приходили из других земель на
Балтике. И судя по описанию, даваемому летописцами в недатированной части летописи, речь идет о землях Южной Балтики, где жили южнобалтийские славяне.

* Ярицлейв конунг – князь Ярослав Мудрый (1019–1054).

Alexander Oleynichenko