Это цитата сообщения красавицаумница Оригинальное сообщение

Тарапунька, Штепсель и братья Каневские

 

[показать]

Фрагмент из автобиографического романа “Смейся, паяц!”

Тарапунька и Штепсель заняли свое место на золотых страницах советской эстрады

Александр КАНЕВСКИЙ, писатель, драматург, член редколлегии журнала “Исрагео”

 

Начало моей литературной деятельности связано с Робертом Виккерсом, умным, добрым и глубоко талантливым человеком (К великой моей печали уже покойным).

Мы с ним тогда много писали для эстрады, заказы шли от филармоний, коллективов, актёров.эстрады.

Наша полуразрешённая деятельность на Украине только тогда стала официально признанной, когда началось наше сотрудничество с Тарапунькой и Штепселем (Народными артистами Украины Юрием Тимошенко и Ефимом Березиным).

Их популярность была поистине всенародной. С ними здоровались на улицах, приглашали в гости, штурмовали концертные залы, в которых они выступали. В детских садиках малыши распевали:

До-ре-ми-фа-соль-ля-си,

Ехал Штепсель на такси,

Тарапунька прицепился

И бесплатно прокатился.

Им присылали бракованные изделия (“Покритикуйте бракоделов!”), умоляли помочь вернуть мужа, который ушёл к соседке Дашке (“Вас он послушает!”), требовали “выдать” зарвавшемуся президенту Америки (“Как вы умеете!”). Приходили телеграммы с трогательно-наивным адресом: “Москва, Кремль, Тарапуньке и Штепселю”. И самое забавное – эти телеграммы доходили до адресатов.

Их дружба была уникальной: пятьдесят лет вместе, и в жизни и на эстраде. Оба окончили Киевский Театральный институт, оба прошли всю войну, от Киева до Берлина. Вернувшись, поехали в Москву на Всесоюзный Конкурс Артистов Эстрады, стали Лауреатами, победно зашагали от успеха к успеху и до конца творческого и жизненного пути уже не расставались. Причём, это при полярно противоположных характерах: Тимошенко – взрывной, увлекающийся, рискующий, неуправляемый и непредсказуемый, большой ребёнок, любимым блюдом которого были бублики с молоком. Березин – спокойный, сдержанный, мудрый и рассудительный, преданный муж и заботливый отец, избегающий авантюр. Тимошенко, если кем-то или чем-то увлекался, то бурно, стремительно, без удержу, например, американскими детективами. (Для этого запойно учил английский, днём и ночью, и выучил за три месяца), женщинами (Не было ни одного злачного места в Киеве, где бы он в молодости не побывал), марками (Мог бросить все дела и лететь в Иркутск за каким-нибудь раритетом)…

Марки он коллекционировал много лет, имел десятки альбомов, каталогов, наборы луп и пинцетов. Приехав на гастроли в какой-нибудь город, не позавтракав, сразу мчался разыскивать общество филателистов. У него была одна из лучших коллекций на Украине. Потом вдруг резко охладел к маркам, потерял к ним интерес, продал за полцены – увлёкся автомобилем. Машину решил купить у кого-нибудь из иностранных дипломатов, которые возвращались на родину. Но для этого требовалось специальное разрешение ЦК Партии. Он его получил и купил огромный чёрный “Додж”, длинный, как детективный сериал: когда этот агрегат разворачивался, он перекрывал не только проезжую часть, но и тротуары.

Гараж для этого монстра Тимошенко строил около полугода, вместе с такими же фанатиками, которые рядом с ним запойно сверлили, рубили, паяли, потом благоговейно залезали под машину и долго там что-то ковыряли, испытывая при этом технический оргазм. Тимошенко потратил на строительство гаража весь свой отпуск. Все выходные дни и все деньги. У него было такое количество инструментов, станков, верстаков, сварочных аппаратов, что с их помощью можно было запустить в космос какой-нибудь спутник.

- Ну, где замок? Как открывать? – “подначивал” он меня, когда я впервые посетил эту “стройку века”. На воротах не было ни скобы, ни замочной скважины. – Вор с ума сойдёт, правда?.. Ну, ищи, ищи!

Счастливый при виде моей растерянности, он, как фокусник, сделал элегантный жест, куда-то подсунул руку, где-то что-то нажал и… Заиграла музыка, ворота стали раздвигаться, от стены откинулся диванчик, розовым светом засиял бар с выпивкой и посудой, зажглись плафоны на потолке, осветив пол, покрытый цветным линолеумом…

- Ну, как тебе? Как? – нетерпеливо допытывался он

- Потрясающе! – искренне восхитился я. – Только машина здесь лишняя.

- Я уже об этом тоже подумываю, – признался он.

Перед каждым новым спектаклем он делал макет декораций, причём, сам, никому не доверяя, отделывал каждую паркетину, каждый винтик, каждую дырочку.

Когда получил новую квартиру, сам её всю перестроил. Очень переживал, что не может нигде достать старинный камин. И вдруг, в одном из древних зданий, в кабинете у какого-то чиновника средней величины, узрел именно то, о чём мечтал: изящная витая решётка, обложенная старинными узорчатыми плитами.

- Подарите мне его!

Чиновник, воспринимая эту просьбу, как очередную шутку прославленного комика, мило улыбнулся и тоже пошутил:

- Дарю.

- Честно?

- При свидетелях! – и хозяин кабинета указал на двух своих заместителей, сидящих рядом. Когда Тимошенко ушёл, все трое снисходительно посмеялись над его чудачеством. Но они недооценили Юру.

К концу рабочего дня он опять явился в кабинет в сопровождении двух рабочих и фотографа, который, сфотографировал камин, предварительно пронумеровав плиты. А рабочие, буквально за несколько минут, на глазах у потерявшего дар речи хозяина кабинета, с помощью лома, разобрали стену, вынули решётку, тут же принесенным раствором заделали брешь и на это место повесили китайского дракона на холсте, которого Тимошенко подарил чиновнику взамен камина.

Что касается Ефима Березина, то всё свободное время он посвящал заботе о родственниках. Утёсов когда-то сказал: “Одесситы считают меня Одесским консулом в Москве”. А родственники Березина считали его представительным и полномочным послом в Киеве. Родственники исчислялись легионами: половина Одессы и четверть Кишинёва. Кому-то не давали квартиру, кого-то уволили с работы, кого-то не приняли в институт, кому-то досталось не то место на кладбище… С утра до вечера Березин звонил, писал письма, ходил на приёмы к министрам – выполнял задания родичей. Но больше всего он, любящий еврейский сын, заботился о папе и маме. Избалованные его вниманием, они были очень требовательны, иногда до комического.
 

Читайте полностью в журнале "Исрагео"

Серия сообщений "смешные истории":
Часть 1 - Любовь и жаркие поцелуи Леонида Ильича.рейтинг
Часть 2 - андрей миронов и пивзавод
Часть 3 - Тарапунька, Штепсель и братья Каневские