[показать]

* * *

Чтобы заплакать от счастья при виде
                                                        сиреневого куста,
Хватило бы зимней ночи одной,
                                                а было их больше ста.

И когда сирень перевешивается
                                          через дедовский палисад,
То к счастью всегда примешивается
                                             страшнейшая из досад:
А вдруг ни этого сада, ни нежности,
                                                                        ни стыда
На самом деле не надо, а надо чтоб,
                                                                  как тогда —
Когда без всякой сирени, свирели и вешних вод
По норам своим сидели и думали
                                                          «вот-вот-вот»?
Ведь тесную эту норку, погреб или чердак,
Так просто принять за норму, когда она
                                                                      долго так.
Цветение длится месяц, одиннадцать
                                                               длится страх.
В набор любых околесиц поверишь в таких
                                                                           местах.
Чтобы заплакать от счастья при виде
                                                 тебя, какая ты есть,
Хватило бы тысячи прочих лиц, а их
                                                     миллиардов шесть.
И когда окно занавешивается, и другие мне
                                                                    не видны —
То к счастью всегда примешивается тоска
                                                            и чувство вины,
Как будто при виде райского кубка мне
                                     кто-то  крикнул: «Не пей!»
Ты скажешь, что это острей, голубка,
                                                  а я считаю — тупей.
На три минуты покинув дом — всегда
                                                      во имя тщеты, —
Я допускаю уже с трудом,
                              что там меня встретишь ты.
Что за всеобщее торжество,
                                               что за железный смех!
Было бы нас хоть двое на сто —
                                              а нас ведь двое на всех.
Да и чтобы заплакать от счастья
            при мысли, что вот она — жизнь моя, —
На свете могло быть, честное слово,
                                                   поменьше небытия,
А то, когда я с ним себя сравниваю,
                                                   вперившись в окоем,
Мне кажется, слишком странно
                                               настаивать на своем.

Компенсация

Закрылось все, где я когда-то
Не счастлив, нет, но жив бывал:
Закрылся книжный возле МХАТа
И на Остоженке «Привал»,
Закрылись «Общая», «Столица»,
«Литва» в Москве, «Кристалл» в Крыму,
Чтоб ни во что не превратиться
И не достаться никому,
Закрылись «Сити», «Пилорама»,
Аптека, улица, страна.
Открылся глаз. Открылась рана.
Открылась бездна, звезд полна.