Вы знали, что во время Второй мировой войны ныне действующая британская королева Елизавета II работала водителем на санитарной машине? Вот так запросто, будучи членом королевской семьи, пять месяцев в крови и грязи. В память о тех временах королева пожертвовала около миллиона фунтов стерлингов на создание мемориала женщинам на войне. Среди семнадцати комплектов одежды военных и рабочих специальностей, которые пришлось освоить женщинам, заменившим ушедших на фронт мужчин, есть и униформа водителя. Именно в такой юная принцесса крутила баранку.
[500x335]Памятник женщине, матери, Прасковье Еремеевне Володичкиной, которая проводила на фронт девять сыновей, стоит в поселке Алексеевка Самарской области. Война забрала всех. Шестеро погибли на фронтах, а трое скончались от ран дома. Но мать этого уже не видела – после шести похоронок не выдержало сердце.
Немало таких матерей было на просторах страны, просто не всем поставлены памятники. В 1974 году «Комсомольская Правда» писала о Епистинии Федоровне Степановой – матери, пережившей восемь сыновей, павших в боях за Родину, девятый скончался от ран уже после Победы.
Осетины бережно хранят память о семи братьях Газдановых, ушедших на войну и не вернувшихся с нее. Мать не вынесла горя после третьей похоронки, отец дождался последней и тоже не стал жить. На въезде в село Дзуарикау установлен памятник семи братьям и их матери. Расул Гамзатов после посещения этого памятника написал песню «Журавли».
Мне кажется порою, что солдаты,
С кровавых не пришедшие полей
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей…
[500x829]В Будапеште прямо на набережной стоит шестьдесят пар бронзовой обуви. Новые, заношенные, модельные, рабочие, детские, женские… Это дань памяти убитым у Дуная жителям города, которых рачительные немцы ради экономии заставляли разуваться перед расстрелом.
[500x708]В Зеленогорске (Санкт-Петербург) установлен памятник хлебу. 125 грамм в сутки на человека сохранили не одну душу во время блокады Ленинграда. Черный, мокрый, глинистый, из лебеды и жмыха – все равно это была жизнь.
[500x561]30 метров в высоту. 5000 тонн бетона. 78 вмурованных в него единиц военной техники. Там есть даже наши Т-55 советских времен. Так выглядит памятник «Надежда на мир» в Ливане. Автор, Арман Фернандес, много раз предлагал разным государствам свою идею. От строительства отказались Страсбург, США и Франция. Спустя год после того, как Израиль вторгся в Ливан, Фернандес предложил построить памятник в Израиле, но израильтяне тоже не прониклись идеей. Зато она пришлась по душе их противнику. И теперь в Ливанском Военном музее в Ярзе – юго-восточнее Бейрута стоит удивительное сооружение из машин, которые больше никому не принесут смерти.
[500x662]Перл Харбор, Гавайи. Мемориал памяти 1177 морякам, погибшим на борту линкора «Аризона», когда тот был затоплен. Хоть мемориал и был построен еще в 1962 году, но до сих пор со дна иногда всплывают масляные пятна, которые зовут «Слезами "Аризоны"». Существует традиция посещения американскими президентами этого мемориала. Церемонию, приуроченную к годовщине гибели корабля и людей, даже посетили нынешний и прошлый императоры Японии.
[500x282]Никаких оправданий не может быть у тех, кто повинен в смерти детей. В шахтерском городке Лидице в Чехии есть памятник. 82 детские фигурки в натуральную величину. 42 девочки. 40 мальчиков. После убийства чешскими патриотами имперского протектора Богемии и Моравии Рейнхарда Гейдриха немцы предположили, что в поселке укрывают участников сопротивления, причастных к покушению. Все дороги были перекрыты, жителей выгнали на улицу. Строения сожгли, их остатки сровняли с землей. Мужчин расстреляли, женщин отправили в концлагерь «Равенсбрюк», детей возрастом до года, которые «годились для онемечивания», отобрали и увезли. Остальных детей убили в газовой камере вместе с детьми из деревни Лежаки, которую постигла та же участь, что и Лидице.
[500x213]Пусть иногда памятники и не вписываются в общий ряд привычных глазу обелисков, но каждый из них это боль миллионов людей, прошедших сквозь войну и несущих память о ней через всю свою жизнь. И хорошо бы, если бы нынешнее поколение делало бы хоть что-то, чтобы не допустить повторения журавлиных историй или бронзовых туфелек на набережной.