Лариса Дергачева. Лоскуты для красоты

«Лоскут» Ларисы Дергачевой – не просто промысел, это настоящее абстрактное искусство, основанное на русском народном творчестве. Работы Ларисы, на счету которой больше двадцати персональных экспозиций, прекрасно смотрятся и в выставочных залах, и в современных интерьерах.

Лариса уже 25 лет занимается лоскутом. Именно «лóскутом», а не «квилтом» или «печворком», настаивает она. «Я не против иностранных слов, просто то, чем я занимаюсь – это исконно русская техника, а наши бабушки шили не «квилтовые», не «пейчворковые», а лоскутные одеяла», — объясняет она.

В небольшой комнате, 60% пространства которой занимает стол со швейной машинкой, стопками тканей и начатыми работами, по стенам стоят стеллажи, забитые пестрым ситцем. На вопрос, где она покупает ткани, Лариса отвечает: «Большинство из этого – старые запасы. Сейчас почти все производства закрылись. А раньше я покупала ткани фабрики Первомайской зари, потом ходила и искала их по комиссионкам. Когда дочка была маленькой, я вместо парков и садов ездила с ней по фабрикам». Сейчас свои запасы Лариса пополняет тканями производства московской Трехгорной мануфактуры и изредка докупает что-то в магазинах, торгующих американскими тканями: «только, когда нужно поддержать какую-то определенную гамму».

Так выражается своеобразный патриотизм Ларисы – она не только предпочитает использовать русские слова и материалы, но и русские традиции в лоскутном шитье: «Лоскут популярен везде, он есть и у индейцев, и у индийцев, и у европейцев. Но в России есть своя особая традиция. Русский лоскут полон символов. Например, треугольник – символизирует семью, квадрат – засеянное поле. Но, мне кажется, главный его секрет – в контрастности. Когда не было электричества, связь человека с природой была сильнее, он острее ощущал смену дня и ночи. Вот, и в русском лоскуте – темные и светлы модули чередуются, создавая контраст, задавая определенный ритм: день-ночь, свет-тень».

Лариса отмечает, что сейчас многие мастера и любители создают очень много бледных, пастельных работ – «наши бабушки так не шили, у них четкий контраст. А это повторы того, что увидели в американских журналах».

Первые 4-5 лет занятий лоскутом, Лариса вообще не думала выставляться или продавать работы, «я просто украшала свое жилище». Зато потом пошли и заказы, и приглашения.

Ее работы с удовольствием покупают иностранцы – американцы, немцы, коллекционеры из Скандинавии и итальянские музеи, сама она все равно предпочитает путешествовать по родным городам – «в России можно общаться с людьми, где еще тебя пригласят в гости на пироги с морошкой? Где еще удастся провести выставку под старинными сводами Вологодского Кремля?».

Говоря о заказчиках, Лариса отмечает, что и пожелания, и интерьеры, для которых создаются работы – совершенно разные: «некоторые заказывают традиционные покрывала или одеяла в спальни и детские. Причем, как в городские квартиры с современным эстетским интерьером, так и в загородные дома. Заказывают скатерти, ламбрекены, как-то один заказчик попросил сделать дорожку на русскую печь в его деревенский дом. Вообще, мне нравится работать с заказчиками мужчинами. Они четче формулируют свои запросы, хотя, иногда и ставят слишком жесткие рамки».

Есть у Ларисы и работы небольшого размера – наволочки, авоськи и сумки. Но больше ей нравится создавать масштабные полотна. Причем, сшивая кусочки работы, размером три на четыре метра, Лариса видит ее всю целиком, до последнего лоскута. «Большие работы я начинаю всегда с середины, постепенно добавляю края. В этот момент самое главное – не отвлекаться, забыть про развлечения и прогулки, иначе можно потерять ритм».