• Авторизация


ЧЕЧНЯ и ВОВойна (3 часть). 27-08-2013 03:27 к комментариям - к полной версии - понравилось!


__ЗАХВАТ ЧЕЧЕНЦАМИ РАЙЦЕНТРА ХИМОЙ. ШТУРМ ИТУМ-КАЛЕ.__

После приближения фронта к границам Чеченской республики, в августе 1942 Шерипов вошёл в связь с вдохновителем ряда прошлых восстаний, сподвижником имама Гоцинского, Джавотханом Муртазалиевым, который с 1925 находился на нелегальном положении. Воспользовавшись его авторитетом, он сумел поднять крупное восстание в Итум-Калинском и Шатоевском районах. Оно началось в селении Дзумской. Разгромив сельсовет и правление колхоза, Шерипов повел бандитов на центр Шатоевского района — село Химой. 17 августа Химой был взят, чеченские повстанцы разгромили партийные и советские учреждения, а местное население разграбило их имущество. Захват райцентра удался благодаря предательству начальника отдела по борьбе с бандитизмом НКВД ЧИ АССР ингуша Идриса Алиева, связанного с Шериповым. За сутки до нападения он отозвал из Химоя опергруппу и войсковое подразделение, охранявшие райцентр. Мятежники во главе с Шериповым пошли захватывать и райцентр Итум-Кале, по пути присоединяя к себе земляков. Полторы тысячи чеченцев окружили Итум-Кале 20 августа, однако взять не смогли. Небольшой гарнизон отбил все их атаки, а подошедшие две роты обратили чеченских повстанцев в бегство. Разгромленный Шерипов попытался объединиться с Исраиловым, но 7 ноября 1942 был убит сотрудниками органов госбезопасности.
[628x421]

НЕМЕЦКИЕ ДИВЕРСАНТЫ НА КАВКАЗЕ.

Следующее восстание организовал в октябре того же года немецкий унтер-офицер Реккерт, заброшенный в Чечню с диверсионной группой. Установив связь с бандой Расула Сахабова, он при содействии религиозных авторитетов завербовал до 400 человек и, снабдив их немецким оружием, сброшенным с самолетов, поднял ряд аулов Веденского и Чеберлоевского районов. Этот мятеж чеченцев тоже был подавлен, Реккерт погиб. Расул Сахабов был убит в октябре 1943 года своим кровником Рамазаном Магомадовым, которому за это пообещали прощение бандитской деятельности. И другие немецкие диверсионные группы чеченское население встречало очень благожелательно.

Им поручалось создать отряды горцев; провести диверсии; перекрыть важные дороги; совершать теракты. Наиболее многочисленная диверсионная группа в количестве 30 парашютистов была заброшена 25 августа 1942 в Атагинском районе близ села Чешки. Возглавлявший ее обер-лейтенант Ланге вступил в связь с Хасаном Исраиловым и с Эльмурзаевым, бывшим начальником Старо-Юртовского райотдела НКВД, который в августе 1942 скрылся со службы, забрав 8 винтовок и несколько миллионов рублей. Однако Ланге постигла неудача. Преследуемый чекистами, он с остатками своей группы (6 немцами) с помощью проводников-чеченцев перешёл обратно за линию фронта. Исраилова Ланге охарактеризовал как фантазера, а написанную им программу «кавказских братьев» назвал глупой.

ОСМАН ГУБЕ - НЕСОСТОЯВШИЙСЯ КАВКАЗСКИЙ ГАУЛЯЙТЕР.

[300x401] __Пробираясь к линии фронта по аулам Чечни, Ланге продолжал создавать бандитские ячейки. Им были организованы «группы абвер»: в селе Сурхахи (10 человек), в ауле Яндырка (13 человек), в ауле Средние Ачалуки (13 человек), в ауле Пседах (5 человек), в ауле Гойты (5 человек). Одновременно с отрядом Ланге 25 августа 1942 в Галанчожский район была заброшена группа Османа Губе. Аварец Осман Сайднуров (псевдоним Губе он взял в эмиграции) в 1915 году добровольно вступил в русскую армию. Во время гражданской войны вначале служил поручиком у Деникина, но в октябре 1919 дезертировал, жил в Грузии, а с 1921 года — в Турции, откуда в 1938 году был выслан за антисоветскую деятельность. Затем Осман Губе прошел курс в немецкой разведывательной школе. Немцы возлагали на него особые надежды, планируя сделать его своим наместником на Северном Кавказе.

В начале января 1943 года Осман Губе и его группа были арестованы НКВД. Во время допроса несостоявшийся кавказский гауляйтер красноречиво признавал:

«Среди чеченцев и ингушей я без труда находил людей, готовых служить немцам. Меня удивляло: чем недовольны эти люди? Чеченцы и ингуши при Советской власти жили зажиточно, гораздо лучше, чем в дореволюционное время, в чем я лично убедился. Чеченцы и ингуши ни в чем не нуждаются. Это бросалось в глаза мне, вспоминавшему постоянные лишения, в которых обреталась в Турции и Германии горская эмиграция. Я не находил иного объяснения, кроме того, что чеченцами и ингушами руководили шкурнические соображения, желание при немцах сохранить остатки своего благополучия, оказать услуги, в возмещение которых оккупанты оставили бы им часть скота и продуктов, землю и жилища».

ПРЕДАТЕЛЬСТВО ЧЕЧЕНСКОГО ПАРТРУКОВОДСТВА.

Вопреки уверениям Авторханова, немцы широко практиковали заброску на парашютах оружия для чеченских бандитов. Возникает резонный вопрос: а куда же смотрели местные органы внутренних дел? НКВД Чечено-Ингушетии возглавлял тогда ингуш Султан Албогачиев, ранее работавший в Москве следователем и проявивший особую жестокость во время следствия по делу академика Николая Вавилова. Получив повышение, Албогачиев накануне Великой Отечественной войны вернулся в родную Чеченскую республику. Вскоре выяснилось, что новоиспеченный нарком внутренних дел Чечено-Ингушетии не горит желанием искоренять бандитизм. Об этом свидетельствуют протоколы заседаний Чечено-Ингушского обкома ВКП(б):

— 15 июля 1941 года: «Нарком тов. Албогачиев не организовал активной борьбы с бандитизмом и дезертирством»;

— начало августа 1941 года: «Албогачиев, возглавляя НКВД, всеми путями отмежевывается от участия в борьбе с террористами»;

— 9 ноября 1941 года: «Албогачиев не выполнил постановления бюро Чечено-Ингушского обкома ВКП(б), борьба с бандитизмом… строилась на пассивных методах, в результате бандитизм не только не ликвидирован, а наоборот, активизировался».

В ходе одной из чекистских операций военнослужащие НКВД обнаружили вещмешок бандитского главаря Исраилова-Терлоева с его дневником и перепиской. В нём находилось и письмо от Албогачиева:

«Дорогой Терлоев! Я очень огорчен, что твои горцы раньше положенного времени начали восстание (имеется в виду восстание октября 1941 года). Я боюсь, что если ты не послушаешь меня, мы, работники республики, будем разоблачены… Смотри, ради Аллаха, не назови нас никому. Не дай себя арестовать. Знай, что тебя расстреляют. Ты пиши мне письмо враждебного уклона, угрожая мне, а я тоже начну преследовать тебя. Сожгу твой дом, арестую кое-кого из твоих родственников и буду выступать везде и всюду против тебя. Этим надо доказать, будто мы непримиримые враги. Пиши сведения об итогах восстания, и я сумею отослать их в Германию».

Под стать Албогачиеву были и его подчиненные. В органах внутренних дел Чеченской республики было множество изменников. Это начальники райотделов НКВД: Старо-Юртовского — Эльмурзаев, Шароевского — Пашаев, Итум-Калинского — Межиев, Шатоевского — Исаев, начальники райотделов милиции: Итум-Калинского — Хасаев, Чеберлоевского — Исаев, командир истребительного батальона Пригородного райотдела НКВД Орцханов и другие. Чего уж говорить о рядовых сотрудниках «органов»? Документы пестрят фразами типа: «Сайдулаев Ахмад, работал оперуполномоченным Шатоевского РО НКВД, в 1942 ушел в банду», «Иналов Анзор, бывший милиционер Итум-Калинского отделения НКВД, освободил своих родных братьев из КПЗ, арестованных за дезертирство, и скрылся, захватив оружие»… Не отставали от чекистов и местные партийные руководители. Повторим фразу из записки Кобулова: «При приближении фронта в августе-сентябре 1942 бросили работу и бежали 80 человек членов ВКП(б), в т. ч. 16 руководителей райкомов ВКП(б), 8 руководящих работников райисполкомов и 14 председателей колхозов». В это время Чечено-Ингушская АССР включала в себя 24 района и город Грозный. Таким образом, бежало 2/3 секретарей райкомов. Можно предположить, что оставшиеся в основном были не чеченцами, а «русскоязычными», как, например, секретарь Ножай-Юртовского РК ВКП(б) Куролесов. Особенно «отличилась» парторганизация Итум-Калинского района, где скрылись 1-й секретарь райкома Тангиев, 2-й секретарь Садыков и другие партработники. На дверях местного партийного комитета впору было вывешивать объявление: «Райком закрыт — все ушли в банду». В Галашкинском районе после получения повесток о явке в военкомат скрылись 3-й секретарь райкома ВКП(б) Харсиев, инструктор райкома и депутат Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР Султанов, зам. председателя райисполкома Евлоев, секретарь райкома ВЛКСМ Цичоев и другие ответственные работники-чеченцы. Другие же (заведующий организационно-инструкторским отделом райкома ВКП(б) Вишагуров, председатель райисполкома Албаков, районный прокурор Аушев), оставшись на местах, вступили в связь с уже упомянутым командиром диверсионной группы Османом Губе и помогали ему готовить восстание. Предательски повела себя и чеченская интеллигенция. Сотрудник редакции газеты «Ленинский путь» Эльсбек Гимуркаев вместе с Авторхановым ушел к немцам, а нарком просвещения Чантаева и нарком соцобеспечения Дакаева оказывали им помощь.

Зачастую предатели не скрывали шкурные интересы. Майрбек Шерипов осенью 1941 цинично объяснил своим приверженцам:

«Мой брат, Шерипов Асланбек, в 1917 году предвидел свержение царя, поэтому стал бороться на стороне большевиков, а я знаю, что Советской власти пришел конец, поэтому хочу идти навстречу Германии».

У чеченцев находились «заступники». Например, будущий хрущевский генеральный прокурор Р.А. Руденко, занимавший тогда пост заместителя начальника Отдела по борьбе с бандитизмом НКВД СССР. Посетив летом 1943 Чечено-Ингушетию, он представил доклад, где говорилось: «Рост бандитизма надо отнести за счет недостаточной партийно-разъяснительной работы среди населения… отсутствия работы с легализованными бандгруппами… перегибов в проведении чекистских операций… Так, с января по июнь 1943 г. было убито 213 чел., из них на оперативном учете состояли только 22 человека». По мнению Руденко, стрелять можно только в тех бандитов, которые состоят на учете, а с прочими — вести партийно-массовую работу.

Но из самого же доклада Руденко следует противоположный вывод — реальное количество бандитов-чеченцев было в десять раз больше, чем число состоявших на оперативном учете: ядро банд составляли профессиональные абреки, к которым присоединялось местное население. В отличие от Руденко, Сталин и Берия, выросшие на Кавказе, хорошо знали горские принципы круговой поруки и коллективной ответственности рода за преступление одного его члена. Потому и приняли решение о ликвидации Чечено-Ингушской АССР. Сами чеченцы говорили:

«Советская власть нам не простит. В армии не служим, в колхозах не работаем, фронту не помогаем, налогов не платим, бандитизм кругом. Карачаевцев за это выселили — и нас выселят»
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник ЧЕЧНЯ и ВОВойна (3 часть). | майор_Бульбанюк - Дневник Борис Нахапурик | Лента друзей майор_Бульбанюк / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»